Неофициальный сайт Президента Приднестровской Молдавской Республики
Неофициальный сайт Президента Приднестровской Молдавской Республики

Неофициальный сайт

Президента Приднестровской
Молдавской Республики

Сегодня вторник, 24 октября

Главная » Республика » История » Агрессия Республики Молдова » Эскалация конфликта

Новости

Президент Приднестровья

28.12.2011
Для сведения СМИ

30 декабря в 11-00 в Приднестровском государственном театре драмы и комедии имени Н.С.Аронецкой (г.Тирасполь) пройдет церемония инаугурации избранного Президента ПМР Евгения Васильевича Шевчука.Журналистам, желающим принять участие…

подробнее…

27.12.2011
Бако СААКЯН поздравил Игоря Смирнова с Новым годом и Рождеством Христовым

Президенту ПриднестровскойМолдавской Республикиг-ну Смирнову И.Н.  Уважаемый Игорь Николаевич!Примите мои искренние поздравления с Новым годом и Рождеством Христовым!Пусть наступающий год станет для народа братского Приднестровья годом мира…

подробнее…

Президент Приднестровья

Быстрый поиск
по сайту

расширенный поиск


 

Эскалация конфликта. Война в Приднестровье 1992г


Образование 2 сентября 1990 г. Приднестровской Молдавской ССР в составе Советского Союза еще задолго до его распада явилось ответной мерой, своеобразным актом противодействия приднестровцев сепаратизму руководства Молдовы, избравшему курс на выход из СССР, стремлением жителей Приднестровья остаться в братской семье республик. Кроме того, единодушное сплочение многонационального приднестровского народа было вызвано потребностью защитить себя, противостоять яростному напору оголтелых националистических сил Молдовы, пришедших к власти на волне мнимого национального возрождения на фоне царившей в то время в стране так называемой гласности и вседозволенности в средствах массовой информации. Началось деление на «коренных», «некоренных», «манкуртов», «оккупантов», государственной стала политика превосходства «коренной нации» над остальными, всяческое ущемление их прав и свобод, что особенно наглядно проявилось в процессе формирования парламентских структур и нового Правительства РМ, где почти не нашлось места для «некоренных».
Националистическое руководство Республики Молдова взяло курс на объединение с Румынией. Всякие попытки противодействовать официальной политике Кишинева подавлялись сначала жесткими административными мерами, а затем и силовыми методами. Любые предложения диалога официальным Кишиневом отвергались категорически. Представители многотысячных собраний и митингов, прошедших в Приднестровье, даже не были приняты руководством парламента Молдовы, депутаты Верховного Совета от Приднестровья подвергались шельмованию и физическим оскорблениям.
Несмотря на столь ожесточенное противодействие, руководство Приднестровской МССР, рассчитывая на здравый смысл и на контроль руководителей СССР над ситуацией, не торопилось создавать собственные силовые структуры, так как не предполагало, что ситуация может обостриться до военного противостояния и боевых действий. В Декларации «О суверенитете Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики», принятой на сессии Верховного Совета ПМССР первого созыва 8 декабря 1990 г., защита внешней и внутренней безопасности республики, ее народа возлагалась на Вооруженные Силы СССР, размешавшиеся на ее территории, и на систему право-охранительных органов в соответствии с законодательством СССР и ПМССР. Так, в «Перечне законов, подлежащих первоочередной разработке и утверждению Верховным Советом ПМССР», утвержденном 18 февраля 1991 г., среди семи наименований не было ни одного нормативно-правового акта, касающегося военного или силового вопроса.
Однако воинствующие националисты жаждали крови. 14 мая 1990 г. первой их жертвой стал юноша из Кишинева Дмитрий Матюшин, посмевший заговорить на русском языке в присутствии «коренных» и «избранных» и поплатившийся за это жизнью. Убийцы Дмитрия не понесли справедливого наказания. В своих кругах они и сегодня окружены ореолом «национальных героев». Следующей акцией стал безнаказанный разгром здания МВД Молдовы при безучастном «непротивлении» министра внутренних дел В. Воронина (с 2001 года президент Республики Молдова), затем - небезызвестный «поход на Гагаузию», который возглавляли один из руководителей правительства Молдовы М. Друк (ныне сенатор парламента Румынии) и будущий вдохновитель военной агрессии против Приднестровской Молдавской Республики генерал от ДОСААФ И. Косташ. И в данном случае органы внутренних дел Молдовы проявили полную безучастность и абсолютное равнодушие к целой серии уголовных преступлении, сопровождавших «поход», тем самым, подталкивая преступников и экстремистов к новым злодеяниям.
2 ноября 1990 г. пролилась кровь и в Приднестровье, когда полицейские ОПОН Молдовы, прорываясь в Дубоссары для разгона митинга жителей города, расстреляли из автоматов вставших на их пути патриотов Приднестровья. В результате этой варварской акции погибли трое молодых парней - Олег Гелетюк, Владимир Готка и Валерий Мицул, полтора десятка человек были ранены. Эта кровавая расправа вызвала гнев и возмущение не только народа Приднестровья, но и всех трезвомыслящих людей Советского Союза, которые требовали от руководства СССР вмешательства в происходящие события и прекращения националистического произвола,
17 марта 1991 г., несмотря на яростное противодействие сепаратистского руководства Молдовы и других сторонников развала СССР, на всей территории Приднестровья, в части городов и населенных пунктов Молдовы прошел референдум по вопросу сохранения Союза ССР. Руководство Молдовы, возмущенное деятельностью приднестровцев по подготовке референдума, возбудило уголовные дела против многих его организаторов, тем самым грубо нарушив международно признанные юридические нормы права на свободное волеизъявление. Совет Национальностей Верховного Совета СССР 26 апреля 1991 г. был вынужден принять специальное постановление «О путях достижения согласия по нормализации обстановки в ССР Молдова», однако полицейский террор продолжался. 30 апреля спецслужбы РМ похитили и несколько часов удерживали в прокуратуре Председателя ВС ПМССР Г. Маракуцу и депутатов В. Загрядского и Л. Матейчука.
Верховный Совет ПМССР 6 мая 1991 г. выступил с нотой, в которой выразил протест руководству Молдовы в связи с противоправными действиями, и обратился к руководству СССР с официальным заявлением о защите конституционных прав и свобод. Одновременно был принят закон «О советской милиции ПМССР», который явился нормативно-правовой базой создания в республике своих органов защиты населения от неправомочных действий со стороны молдовских националистов. Кроме того, было решено образовать при Председателе ПМССР Комитет по координации действий правоохранительных органов, исполкомов местных Советов народных депутатов и общественных организаций в целях эффективной защиты гражданских, политических прав и суверенитета республики. Руководителем этого комитета стал В. Рыляков, начальником Управления внутренних дел ПМССР - Ю. Гроссул.
На некоторое время полицейские акции
против Приднестровья были приостановлены, однако во второй половине августа попытки сломить молодую республику возобновились с новой силой - арестованы и брошены в застенки полиции Кишинева И. Смирнов, Г. Попов, другие депутаты Верховного Совета ПМССР, а также руководители Гагаузской Республики - М. Кендигелян и С. Топал.
Началась борьба народов Приднестровья и Гагаузии за освобождение своих лидеров, которая 31 августа 1991 г. переросла в так называемую «рельсовую войну». Представители женского забастовочного комитета во главе с Г.С. Андреевой «сели на рельсы», т. е. перекрыли движение железнодорожных поездов на Молдову и из нее. Отважные женщины круглосуточно находились на своем посту, не покидали его даже под угрозой оружия, добиваясь освобождения всех задержанных.
Произошедшие события показали: народ Приднестровья должен быть готовым защитить себя, свою республику. На предприятиях организовывались рабочие дружины, наиболее патриотично настроенные сотрудники и служащие органов внутренних дел стали переходить под юрисдикцию ПМССР и создавать милицию ПМР. 9 августа 1991 г. начал формироваться батальон милиции «Днестр». В некоторых городах и населенных пунктах были созданы рабочие отряды содействия милиции (РОСМ) и другие формирования.
Состоявшийся 2 сентября 1991 г. IV съезд народных депутатов всех уровней ПМССР потребовал от руководства республики принятия самых решительных мер по организации и обеспечению защиты ее суверенитета и независимости. Во исполнение его решений Верховный Совет 6 сентября 1991 г. принял постановление «О мерах по защите суверенитета и независимости Приднестровской Молдавской ССР». Этот документ стал важной исторической вехой в становлении молодой республики и ее Вооруженных Сил. В нем подчеркивалось: «Создать Республиканскую гвардию в структурах и количествах, необходимых для защиты безопасности, прав и свобод граждан республики».
Кроме того, постановлением предписывалось Правительству ПМР в срок до 10 сентября 1991 г. завершить перевод под юрисдикцию республики органов милиции, прокуратуры, суда, КГБ и других силовых структур (кроме Вооруженных Сил СССР). С 15 часов 6 сентября предусматривалось блокирование основных магистралей, связывающих Приднестровье с Молдовой, с целью недопущения внезапного вторжения сил МВД и ОПОН РМ на территорию ПМР. В очередной раз прозвучало обращение к президенту и руководству Молдовы с предложением о начале переговоров по урегулированию взаимоотношений между сторонами, при этом была высказана просьба к руководству РСФСР и Украины о посредничестве в этих переговорах.
Верховный Совет ПМР 6 сентября 1991 г. принял еще одно постановление, которым предусматривались конкретные меры по укреплению органов внутренних дел и других правоохранительных органов. Практически прекращалась деятельность на территории республики полиции и органов правопорядка, подчиненных руководству Молдовы.
Тем временем обстановка вокруг Приднестровья продолжала накаляться. Полицейские Молдовы в конце сентября предприняли очередную попытку прорыва в районе г. Дубоссары. В результате было ранено 9 человек, а многие жители, вставшие на защиту своего города, избиты дубинками и прикладами автоматов.
Люди забаррикадировались у здания горисполкома и мужественно противостояли опоновцам, которые забрасывали их взрывпакетами, дымовыми шашками и готовы были применить оружие. С учетом обстановки, сложившейся в результате этой агрессии, Верховный Совет ПМССР 28 сентября принял постановление, объявлявшее в республике осадное положение. Руководство Комитетом обороны и полномочия командующего всеми вооруженными формированиями республики были возложены на Г.С. Маракуцу.
На помощь обороняющимся Дубоссарам со всех концов республики стали прибывать добровольцы. Против беспредела, творимого властями Молдовы, выступил и командующий 14-й Российской армией генерал-лейтенант Г. Яковлев, заявивший, что он не может и не будет сдерживать 2,5 тыс. офицеров армии и несколько тысяч находящихся в запасе, если они встанут на защиту своих семей. Принятыми мерами очередной поход блюстителей «конституционного порядка» Молдовы против Приднестровья был сорван.
В это же время политические силы РМ стали активно добиваться вывода со своей территории Вооруженных Сил и внутренних войск МВД СССР. В противовес этому Верховный Совет ПМССР постановлением от 11 сентября 1991 г. взял находящиеся на территории Приднестровья войска под защиту республики, а Председатель ПМССР 17 октября издал указ об очередном призыве приднестровских граждан в Вооруженные Силы СССР. Несмотря на активную деятельность руководства ПМССР, направленную на мирное урегулирование возникшего социально-политического кризиса, руководство Молдовы продолжало категорически отвергать все попытки к мирному диалогу, а Правительство Советского Союза, находившееся на пороге собственного развала, «не замечало» опасности перерастания конфликта в вооруженную стадию и не хотело, да, пожалуй, уже и не могло, вмешиваться и влиять на ситуацию.
Республике оставалось рассчитывать только на собственные силы, поэтому в целях создания своих Вооруженных Сил и непосредственного руководства ими 3 декабря 1991 г. постановлением Верховного Совета в составе Правительства республики было образовано Республиканское управление по обороне и безопасности, начальником которого назначается генерал-лейтенант Г. Яковлев. Однако руководство Советского Союза, безразлично отнесшееся к указу Президента Молдовы М. Снегура, которым в конце ноября 1991 г. объявлялось о национализации военной техники, военных баз и имущества Вооруженных Сил СССР, дислоцированных на территории Молдовы, резко отрицательно отнеслось к факту сотрудничества коман-дарма с руководством ПМССР, заявившим о желании остаться в составе СССР. Такая абсурдная ситуация была абсолютно в духе политики Президента М. Горбачева. Поэтому решением маршала Е. Шапошникова, являвшегося тогда министром обороны СССР, генерал-лейтенант Яковлев был отстранен от должности и впоследствии уволен из Вооруженных Сил.
1 декабря 1991 г. в Приднестровье
проводились референдум о независимости республики и выборы ее первого Президента. В целях обеспечения нормальной жизнедеятельности граждан, недопущения прорыва на территорию республики подразделений полиции и ОПОН Молдовы, диверсионных и террористических групп подразделения Республиканской гвардии (РГ) во взаимодействии с территориальными спасательными отрядами (ТСО), подразделениями милиции и рабочими отрядами с 28 ноября 1991 г. заступили на боевое дежурство.
В результате принятых мер выборы и референдум прошли организованно, без срывов. Более того, 97,7% избирателей, пришедших на избирательные участки, высказались за независимость республики, что никак не устраивало националистическое руководство Молдовы, взявшее курс на все большее размежевание с республиками СНГ, в первую очередь с Россией, и на объединение с Румынией. Реакционные силы РМ приступили к подготовке нового вооруженного вторжения в ПМССР.
С 6 декабря 1991 г. началось сосредоточение подразделений ОПОН, ППС, районных отделов полиции и волонтеров Молдовы в районе моста у поселка Ва-дул-луй-Водэ, плотины Дубоссарской ГЭС и моста на Полтавской трассе. 9 декабря подразделения ОПОН окружили Бендеры с Кишиневского и Каушанского направлений, а 10 декабря вечером в город через села Фырладяны, Гыска прибыло на автобусах вооруженное подразделение ОПОН в количестве 65 человек, которое расположилось в здании ГОВД.
11 декабря 1991 г. в Бельцах, дополнительно к уже развернутым там силам, стали формиро-ваться подразделения полицейских из состава районных (РОП) и городских (ГОП) отделов полиции, а также стягиваться отряды полиции особого назначения. Было отмечено скопление полиции в насе-ленных пунктах Голерка-ны, Криуляны, расположенных в непосредственной близости от Дубоссар на правом берегу Днестра и в Кочиерах, Дзержинском - на левом берегу. Готовилась очередная военная акция со стороны Молдовы в районе Дубоссар.
В этих условиях командование Республиканской гвардии приняло меры по усилению боевой готовности подразделений: 2-й батальон РГ, дислоцированный в Бендерах, перевели на казарменное положение, в Дубоссары направили
из Тирасполя резервный взвод в количестве 20 человек для усиления местного гарнизона. В штабе Республиканской гвардии было организовано круглосуточное дежурство оперативной группы во главе с командиром гвардии или одним из его заместителей, произведен расчет на выезд под-вижной оперативной группы.
В результате оценки сложившейся обстановки и в целях предотвращения внезапной агрессии командование РГ приняло решение о переброске роты 3-го батальона из Рыбницы в Дубоссары для усиления охраны переправ через р. Днестр, основных транспортных узлов и магистралей. Совместными усилиями 4-го батальона и подразделений 1-го и 3-го батальонов РГ было организовано И круглосуточных постов, в том числе два подвижных по берегу Днестра - от пло-тины до старого моста - и стационарные - на плотине и мосту, на перекрестке дорог на Ко-товск и Рыбницу (так называемые «штаны»), на ул. Энергетиков, на объездной трассе на Котовск, на перекрестке дорог Рыбница-Тирасполь и Кишинев-Котовск (так называемый «круг») и на дороге между г. Дубоссары и с. Лунга.
12 декабря полиция Молдовы, находясь на правом берегу Днестра в районе плотины ГЭС, начала демонстративную подготовку плавсредств для форсирования реки, а также периодическую беспорядочную стрельбу из стрелкового оружия. Эти действия были направлены на устрашение защитников Дубоссар и создание ложного впечатления, что именно на данном участке готовится главный удар. Последовавшие события свидетельствуют о достижении в какой-то мере этой цели.
Около 6 часов утра 13 декабря 1991 г. подразделение ОПОН (до 150 человек) во взаимодействии с дубоссарскими полицейскими (до 30 человек) начали вооруженную акцию против Приднестровской Молдавской Республики. Пользуясь тем, что движение транспорта по Полтав-ской трассе на мосту через р. Днестр не было перекрыто, полицейские на двух автобусах, под видом рейсовых, подъехали к посту у моста и, ослепив светом фар находившихся там людей, внезапно выскочили из машин и захватили гвардейцев, которые не успели оказать сопротивление и оповестить командование о нападении.
Затем опоновцы окружным путем, через сады, перебрались в с. Лунга, где соединились с ожидавшими их полицейскими г. Дубоссар. Объединенная группа во главе с подполковником Гомурарь по заранее разработанному плану со стороны города (с тыла) скрытно подошла к посту, который находился на перекрестке Полтавского и Тираспольского шоссе («круг»). При этом вся группа была одета не в полицейскую форму, а точно в такую же, в какой были гвардейцы ПМР (т. е. «афганку»), что на первых порах ввело в заблуждение приднестровцев. На посту в это время находилась группа гвардейцев под командованием заместителя командира 3-го батальона капитана Щербатого, накануне прибывшая из Рыбницы с задачей оказать помощь защитникам Дубоссар и усилить оборону города.
Нападение противника оказалось внезапным для гвардейцев и сопротивление смогли оказать только два человека - наблюдатель рядовой А. Патергин, пытавшийся оповестить гвардейцев и вступивший в перестрелку с полицейскими, в результате чего был обнаружен и смертельно ранен, и капитан В. Щербатый, успевший открыть огонь из окна поста ГАИ и также погибший в перестрелке с нападавшими. Остальных гвардейцев забросали гранатами со слезоточивым газом «Черемуха» и «Березка», имевшимися на вооружении ОПОН, и захватили в плен.
Следует признать, что личный состав группы, на которую было совершено нападение, боевого опыта не имел и со стороны командиров серьезной разъяснительной работы с ними проведено не было. В результате к выполнению поставленной задачи гвардейцы отнеслись беспечно: боевое охранение выставлено не было, боевой расчет не производился. Кроме того, гвардейцы находились в тесном, не позволяющем вести интенсивный огонь помещении поста ГАИ, и только один наблюдатель расположился на крыше здания, поддерживая связь с группой голосом без использования технических средств.
Подразделение ПМР понесло потери: 3 человека убиты, 8 - ранены, 22 - захвачены в плен. Со стороны нападавших, по данным источников Молдовы, погибли 4 человека и 9 человек с ранениями доставлены в медицинские учреждения.
После разгрома поста гвардейцев подразделение полиции стало продвигаться в г. Дубоссары и к 7 часам 13 декабря выдвинулось в направлении горсовета, однако, натолкнувшись на импровизированную баррикаду, сооруженную из кучи песка, и обнаружив готовых к ведению боевых действий гвардейцев, откатилось обратно в район поста ГАИ у моста.
Управление боевыми действиями осуществляла оперативная группа штаба РГ. В Дубоссары прибыл Председатель комитета ВС ПМР по обороне и безопасности В. Рыляков, а также другие депутаты и руководители республики. Верховный Совет, Правительство, общественные организации Приднестровской Молдавской Республики включились в активную работу по предотвращению дальнейшей эскалации военных действий и скорейшему их прекращению. Начались переговоры Президента ПМР И. Смирнова, председателя Дубоссарского городского исполнительного комитета народных депутатов В. Финагина с представителями Молдовы В. Берлинским, Б. Муравским и др.
15 декабря с 17 часов, согласно договоренности, начался развод вооруженных подразделений сторон, однако вплоть до утра 16 декабря продолжались провокации, а кое-где и стычки. Ночью по р. Днестр между базой «Голерканы» и плотиной пере двигались лодки и связной катер полиции. В 1 час 25 минут 16 декабря был получен радиоперехват с указаниями Берлинского группе ОПОН: «Ночью группы не выводить, так как небезопасно. Встретимся у меня в 7.30 утра».
Вооруженные формирования Молдовы были сосредоточены также у населенных пунктов Дзержинское, Лунга и у г. Дубоссары со стороны Кочиер. На различных участках завязывались спорадические перестрелки. Так, в районе плотины ГЭС и у с. Коржево боевые действия велись вплоть до приезда в Дубоссары (15 декабря) Согласительной комиссии. Но даже после ее прибы-тия и начала развода войск 16 декабря с 23 до 24 часов недалеко от поста ГАИ был обстрелян автобус с гвардейцами, возвращавшимися в Тирасполь.
Во время боевых действий в районе Дубоссар активисты Народного фронта Молдовы проводили в ряде городов и населенных пунктов мероприятия провокационного характера, направленные на дестабилизацию обстановки: в Григориополе на двух человек из батальона «Днестр» было совершено нападение группой пьяных фронтис-тов; в Бендерах полиция расставила вокруг своего здания учебные мины и выставила охрану в 50 человек; наблюдалось сосредоточение ОПОН в районе Делакеу, Новых Анен, Бендер, Григориополя, Раскайцов, Каменки, Незавертайлов-ки. Очевидно, что действия молдовской стороны носили не стихийный, а организованный харак-тер, были заранее спланированными, широкомасштабными и четко управляемыми Кишиневом.
16 декабря в соответствии с документами, подписанными Согласительной комиссией, вооруженные подразделения сторон были разведены и личный состав Республиканской гвардии убыл к местам постоянной дислокации.
Еще 15 декабря через корреспондентов «Вестей» Молдове были переданы 6 полицейских, задержанных гвардейцами. Но несмотря на это, приднестровцы, захваченные полицией РМ, продолжали оставаться в плену и подвергаться издевательствам. Руководство принимало все меры для освобождения граждан республики из застенков.
24 декабря ВС ПМР принял постановление «О мерах по освобождению незаконно арестованных военнослужащих Республиканской гвардии и работников милиции Приднестровской Молдавской Республики», в котором предусматривалось создание специальной депутатской комиссии по освобождению арестованных и другие меры.
В результате распада Советского Союза, в декабре 1991 г. Вооруженные Силы СССР стали «растаскиваться по национальным квартирам». На их базе новые суверенные республики начали формировать собственные армии. Правительство РМ также объявило о национализации вооружения, боевой и другой техники и имущества частей Советской Армии, дислоцированных на ее территории. Таким образом, националистическая политика руководства Молдовы, упорное непризнание им Приднестровской Молдавской Республики, продолжающиеся угрозы, расправы и попытки наведения «конституционного порядка», а также активное вооружение создали ситуацию, чреватую новыми трагическими последствиями.
В период с 17 по 25 декабря 1991 г. все части и подразделения Республиканской гвардии были проверены комиссией управления и по результатам проверки был издан приказ (от 29 декабря), в котором определялись конкретные меры но укреплению боеспособности и повышению боеготовности войск. Кроме того, на базе РГ стали формироваться военные подразделения Черноморского казачьего войска.
Оперативный отдел Республиканской гвардии приступил к планированию обороны республики, к отработке взаимодействия с другими силовыми структурами и вооруженными формированиями, имеющимися в республике. Оценка обстановки позволила определить два наиболее вероятных направления ударов, которые могли быть нанесены по республике в случае развязывания агрессии: одно - главное -юго-западное, в направлении Бендеры-Тирасполь и другое - в направлении Кишинев-Дубоссары.
Было абсолютно ясно, что, во-первых, провоцируя вооруженные столкновения в районе Дубоссар, военное руководство Молдовы пыталось отвлечь внимание защитников Приднестровья именно на этот участок, а во-вторых, здесь было наиболее удобно расчленить республику, воспрепятствовать выдвижению резервов с севера на юг. Если бы удалось выполнить эти задачи и задействовать главные силы ПМР в районе Дубоссар, то можно было бы окружить защитников, а затем уже нанести главный удар по Бендерам и Тирасполю с юго-запада и юга. Дальнейший ход событий доказал правильность этих выводов, и только объективные причины не позволили более эффективно организовать и вести оборону.
Основу Вооруженных Сил в конце 1991 и начале 1992 г. составляла Республиканская гвардия, состоявшая из управления с подразделениями боевого технического и тылового обеспечения и четырех отдельных батальонов.
По штату общая численность РГ была определена в пределах около 2 тыс. человек, при этом батальон должен был состоять из 446 человек, в том числе 44 офицеров, 29 прапорщиков, 370 солдат и сержантов и 3 служащих. Реально, по состоянию на начало 1992 г., списочная численность Республиканской гвардии достигала 997 человек. Кроме того, на всех видах довольствия в РГ состояли 20 казаков. 14 февраля 1992 г. Президент Приднестровской Молдавской Республики своим указом утвердил и ввел в действие общевоинские уставы Вооруженных Сил ПМР. Несмотря на усилия, прилагаемые Верховным Советом, Президентом и Правительством республики, при формировании Вооруженных Сил возникали огромные трудности. Не было помещений для размещения личного состава, штабов, складов. Отсутствовало обмундирование и, самое главное, не было техники, вооружения и боеприпасов. В наличии имелось всего около 150 стволов стрелкового оружия, переданного РГ в результате расформирования подразделений КГБ СССР.
На территории республики в с. Глиное Григориопольского района дислоцировалась воинская часть МВД бывшего СССР. В конце февраля поступила информация о том, что имеющиеся в части оружие и боеприпасы вывозятся в Молдову. Для того чтобы воспрепятствовать незаконным действиям, 22 февраля группа гвардейцев из Дубоссар и Григориополя под руководством сержанта В. Пестики и во взаимодействии с представителями УВД Тирасполя и ОВД Григорио-поля заняли городок этой воинской части. Находившиеся там представители Украины покинули городок накануне, оповестив об этом руководство ПМР, а личный состав МВД Молдовы был погружен на специально выделенные для этого автомобили и отправлен в РМ. Городок был пере-дан управлению внутренних дел ПМР, а оружие распределено между милицией и Республиканской гвардией.
В то время как отношение народа ПМР к 14-й армии, дислоцированной на ее территории, всегда оставалось самым теплым и дружеским, на правом берегу Днестра началось санкцио-нированное руководством Молдовы и сопровождаемое истеричной антирусской пропаган-дистской кампанией разграбление военного имущества и военных городков бывшей Советской Армии. Нашлись там и предатели, которые услужливо поспешили передать оружие и военную технику в руки фронтистов Молдовы еще до решения высшего военного руководства СНГ. Но были и честные люди. Например, один из командиров артиллерийских подразделений вынул из орудий замки и надежно их спрятал. Это помешало националистам Молдовы применить ар-тиллерию уже в самом начале агрессии, спасло жизни многих защитников Приднестровской Молдавской Республики.
С середины февраля 1992 г. штаб Республиканской гвардии проводил рекогносцировку районов, организацию взаимодействия на местности. Командование сделало необходимые вы-воды из опыта боевых действий Молдовы против ПМР в декабре 1991 г. В батальоны выезжали группы офицеров штаба РГ во главе с полковниками Борисенко, Маруня, подполковником Лось-евым для проведения занятий и ведения разъяснительной работы с личным составом.
Подразделения гвардии осуществляли боевое дежурство по охране границ республики, важных объектов, контролю за перемещением грузов на магистралях с целью недопущения несанк-ционированного вывоза имущества из ПМР. В батальонах на КП было организовано круглосуточ-ное дежурство, управление осуществлялось централизованно - с КП Республиканской гвардии, совершенствовалась связь, к организации и становлению которой немалые усилия приложили начальник связи подполковник П. Грицюк, старший лейтенант С. Хлебников и другие офицеры. Одновременно разрабатывались система боевой готовности частей и план приведения войск в боевую готовность. Огромную организаторскую работу в этот период проводил полковник С. Кицак - первый командир Республиканской гвардии.
Несмотря на принятые меры, военное столкновение предотвратить не удалось, однако благодаря проделанной работе военная агрессия Молдовы против Приднестровской Молдавской Республики, начавшаяся в марте наступлением на Дубоссары, не стала внезапной и получила организованное сопротивление.
В конце февраля 1992 г. обстановка в районе Дубоссар начала резко обостряться. Уча-стились вылазки со стороны полицейских, не пожелавших перейти в милицию ПМР, возглавляе-мую майором Сипченко. Провокации были направлены не только против милиции, гвардии, но и против мирного населения с целью их запугивания и дестабилизации обстановки. Координиро-вал действия полиции и их приспешников - уголовников и экстремистов - некий Колесников, бывший заместитель начальника полиции Дубоссар. Их руками было организовано несколько убийств мирных жителей - сторонников и активистов Приднестровской Молдавской Республики. Так, был схвачен, увезен за город, подвергнут пыткам, а затем повешен гвардеец С. Брикуль-ский. Сергей чудом остался в живых: веревка, на которой его повесили, оборвалась. Палачи в нескольких местах прижгли тело Брикульского сигаретами и, видя, что он не реагирует, посчитали мертвым. Мужественный парень добрался до своего дома, где оправился от побоев и травм. Впоследствии он храбро воевал против националистов Молдовы. И это только один пример, ярко характеризующий обстановку того времени.
Чтобы не допустить дальнейшего усиления террора в городе и районе, в Дубоссары по просьбе городских властей была направлена группа казаков (около 40 человек) для оказания помощи гвардейцам и милиции в охране и поддержании общественного порядка. Анализ обстановки на месте, контроль и организацию взаимодействия гвардии, милиции, казачества, администрации и общественных организаций в Дубоссарах осуществлял заместитель командира Республиканской гвардии полковник С. Борисенко.
Жители города с благодарностью восприняли меры, принимаемые руководством по организации контроля на основных магистралях, ведущих в Дубоссары, патрулирования их гвардейцами и казаками. На границе с Украиной в районе Нов. Гоян был ликвидирован пост молдавской таможни, личный состав которого занимался поборами и пьянством. Обстановка в районе постепенно стабилизировалась. Началась подготовка к весенне-полевым сельскохозяйственным работам.
Однако 1 марта положение в Дубоссарах резко обострилось. Около 22 часов недалеко от полицейского участка на перекрестке улиц Октябрьская и Горького была инспирирована драка гражданских лиц. Когда по вызову к месту происшествия прибыл начальник милиции майор Сип-ченко, кто-то из толпы открыл пистолетную стрельбу. Смертельно раненный в голову Сипченко через несколько часов скончался в городской больнице, его водитель и сопровождавший их гвардеец ранены. Эта провокация была организована полицейскими РМ.
Оказавшийся случайным свидетелем этой гнусной вылазки гвардеец П. Олейник заметил в толпе полицейских, одетых в гражданскую одежду. Благополучно уйдя от преследования, он прибыл в штаб батальона и доложил обстановку. В 23 часа 15 минут в штаб прибыл командир батальона майор А. Лукьяненко. Батальон был поднят по тревоге, личный состав стал занимать места согласно боевому расчету. Для того чтобы фронтисты не смогли перекрыть подъезды к Дубоссарам со стороны Тирасполя, Григориопольской роте в 23 часа 30 минут была поставлена задача взять под контроль перекресток дороги, ведущей на Кошницу и далее на Кишинев.
В 0 часов 15 минут в штаб батальона прибыл полковник Борисенко и доложил по телефону обстановку командиру гвардии С. Кицаку. Жители Дубоссар, встревоженные стрельбой, начали собираться на площади у горисполкома и у городской больницы. Обстановка еще более нака-лилась в связи с известием о смерти майора Сипченко. Жители города окружили здание полиции и, возмущенные действиями полиции, потребовали, чтобы полицейские покинули город. Гвардейцы старались сдержать людей, не допустить самосуда и беспорядков.
На переговорах представителей милиции и казаков с полицейскими последним была гарантирована неприкосновенность, и около 30 человек покинули здание полиции. При проверке оружия у одного из полицейских был обнаружен пистолет с патроном в патроннике и полупустой обоймой, что свидетельствовало о его участии в стрельбе и возможной причастности к убийству майора Сипченко. Во время посадки полицейских в автобус из близ расположенного здания был открыт огонь, в результате чего казак М.Ю. Зубков, уроженец г. Волгодонска Ростовской области, был убит, а казак В.А. Мешков и гвардеец Ю.В. Пасечник - ранены.
О событиях, произошедших в Дубоссарах, доложили в штаб гвардии полковнику Кицаку. Кроме того, поступали и другие тревожные доклады о военных приготовлениях и передвижени-ях полиции и ОПОН Молдовы на различных направлениях, особенно в районе г. Бендеры и его окрестностей. Оценив обстановку, командир РГ С. Кицак привел подразделения гвардии в полную боевую готовность и в2 часа 2 марта объявил тревогу. Дальнейшее развитие событий подтвердило своевременность и правильность этого решения, не допустившего внезапного нападения противника и позволившего адекватно отреагировать на складывающуюся обстановку.
Для командования подразделениями гвардии на месте утром 2 марта в Дубоссары прибыла оперативная группа штаба Республиканской гвардии в составе начальника оперативного отдела подполковника Лосьева, начальника разведки полковника Маруни, помощника начальника связи старшего лейтенанта Хлебникова, офицера контрразведки майора Жилина и юрисконсульта под-полковника Беркуна.
Опыт декабрьских боевых действий показал, что противник умело использует любую провокацию для нагнетания обстановки, эскалации вооруженного противостояния с целью развязывания войны. Поэтому было принято решение усилить все посты, занятые гвардейцами согласно боевому расчету, установить на основных магистралях шлагбаумы, подготовить заграждения из железобетонных блоков и позиции для ведения огня.
Разведка доносила о концентрации и передвижении личного состава полиции и ОПОН, особенно при въезде в г. Бендеры с Кишиневского направления, в районе Гырбовецкого леса, у моста через р. Бык в районе с. Гура-Быкулуй.
На Дубоссарском направлении основные силы полиции и ОПОН дислоцировались в районе с. Голерканы, где была организована их база в Доме отдыха. По данным агентурной разведки, подготовка этой акции начала осуществляться еще с декабря 1991 г., а в январе-феврале туда были до-полнительно завезены спальные принадлежности на 300-500 человек, продукты питания, разверну-то медицинское подразделение.
§ 2. Создание вооруженных формировании ПМР
Рождение Республиканской гвардии Приднестровья. Политическое, психологическое и силовое давление Республики Молдова на Приднестровье к сентябрю 1991 г. достигло кульминации - началась «охота» за наиболее активными депутатами и руководителями Верховного Совета ПМССР. В регион были направлены группы захвата, которые могли действовать почти безнаказанно, так как молодая республика еще не обладала военизированными структурами и не могла противостоять силовым методам. Безоружные рабочие отряды содействия милиции (РОСМ) и не-многочисленный территориальный спасательный отряд не в состоянии были эффективно противостоять профессионалам из МНЕ и спецподразделений МВД Молдовы.
Поступавшая ежедневно информация свидетельствовала об одном: Молдова спешно завершает формирование своих вооруженных сил, отрабатывает варианты силового захвата территории ПМССР. По предварительным прогнозам времени у приднестровцев оставалось мало: один-два месяца на подготовку к отражению масштабных военных действий.
Проведя операцию по захвату наиболее активных и авторитетных депутатов и руководителей ПМССР, националисты Молдовы рассчитывали, что республика будет обезглавлена и не доживет до первой своей годовщины. Но получился обратный эффект. Годовщину республики, 2 сентября, граждане встретили акцией протеста -перекрыли железную дорогу. 6 сентября 1991 г. начала свою Ра-боту сессия Верховного Совета, рассматривавшая среди прочих главный вопрос - о создании собственной армии - и принявшая постановление, в котором предписывалось перевести под юрисдикцию ПМССР все предприятия, организации и учреждения местного и республиканского (МССР) подчинения, включая правоохранительные органы и отделы КГБ, а также создать Республиканскую гвардию. Сессия приняла решение о переподчинении военных комиссариатов Правительству ПМССР, так как без их содействия значительно усложнялась работа по комплектованию РГ на начальном этапе, а в перспективе - по формированию Вооруженных Сил.
Уже 10 сентября ВС ПМССР рассмотрел и принял подготовленный проект закона «О Республиканской гвардии ПМССР». 15 сентября А. Манойлов и В. Рыляков встретились с командармом 14-й армии, генерал-лейтенантом Г. Яковлевым. Разговор был предельно откровенен. Вопрос: «...российские воинские части на правом берегу блокируются и захватываются. Что предпринимает командующий?». Ответ: «Имеется распоряжение из Министерства обороны СССР - оружие не применять». В сложившейся ситуации 18 сентября Верховный Совет ПМССР принял постановление «О юрисдикции Вооруженных Сил СССР, дислоцирующихся на территории ПМССР». В тот же день был образован Комитет по вопросам обороны и безопасности ПМССР и назначен его председатель - В.М. Рыляков.
24 сентября 1991 г. Верховный Совет предоставил председателю Комитета право давать указания соответствующим органам по вопросам, входящим в его компетенцию. Так, приказом от 29 сентября 1991 г. определялось создание Республиканской гвардии в составе управления, трех отдельных батальонов и роты, которые по местам дислокации распределялись следующим образом: в Тирасполе - управление гвардии и 1-й батальон, в Бендерах - 2-й батальон, в Рыбнице - 3-й батальон, в Дубоссарах - отдельная рота, которая впоследствии (в декабре 1991 г.) была реорганизована в 4-й батальон. К работе в Комитете были привлечены опытные профессиональные военные. Среди кандидатов на должность командира РГ было несколько генералов с опытом штабной и командной деятельности.
В тот период разброда и хаоса в мыслях многих людей, в том числе людей в погонах, не каждый мог решиться начать биографию с чистого листа в условиях, когда многие депутаты и руководители республики были арестованы. Но выбор был сделан правильно: С.Ф. Кицак - «афганец», полковник, работающий в Тираспольском штабе Гражданской обороны - на предложение возглавить Республиканскую гвардию незамедлительно ответил: «Согласен. Когда приступить?».
В течение нескольких дней шла интенсивная работа по разработке ряда положений и инст-рукций, определялась структура РГ, решались кадровые вопросы по комплектованию ее штаба и о месте размещения. Указом исполняющего обязанности Председателя ПМССР А.П. Манойлова 30 сентября 1991 г. С.Ф. Кицак был назначен командиром Республиканской гвардии ПМССР. Ме-стом дислокации штаба стало здание школы борьбы и бокса (бывший Дом офицеров Тираспольского гарнизона).
Поздним вечером 1 октября 1991 г. в Тирасполь прибыли освобожденные из кишиневского СИЗО депутаты Верховного Совета ПМССР и Гагаузской республики, а также И.Н. Смирнов, который уже на следующий день стал вникать во все детали проводимой работы по формированию Республиканской гвардии. Так, указом от 9 сентября он освобождает В.М. Рылякова от обязанностей председателя Комитета с тем, чтобы он мог сосредоточиться на главном - создании и становлении РГ.
Комитет по вопросам обороны и безопасности ПМССР являлся координатором в решении множества возникших проблем и вопросов, выполняя функции законодательной и организационно-исполнительной власти. В состав Комитета были делегированы представители городских и районных органов власти, которые осуществляли оперативное управление и контроль, принимали решения оборонного характера, издавали приказы и распоряжения по оказанию всемерного содействия ко-мандованию Республиканской гвардии.
В связи с комплектованием подразделений гвардейцев необходимо было решать вопросы их материального обеспечения: приобретать вооружение, обмундирование, обеспечивать питанием. Возникающие проблемы были настолько сложными, что к их решению привлекались коллективы предприятий, административные и хозяйственные органы, местные Советы городов и районов, общественные организации. Одновременно создавались сборные пункты, где велась запись добровольцев в ополчение - основной резерв формирования гвардии. По инициативе Советов трудовых коллективов металлургического завода, завода им. Кирова и других было налажено производство бронетехники и вооружения.
После того как в соответствии с приказом председателя Комитета личный состав гвардии 2 ноября 1991 г. присягнул на верность ПМР, подразделения Республиканской гвардии выступили на охрану основных объектов вдоль границы с РМ (мостов, транспортных развязок, объектов электро- и газоснабжения, коммунального хозяйства).
17 октября 1991 г. И.Н. Смирнов издает указ «Об очередном призыве граждан ПМССР на действительную военную службу в октябре-декабре 1991 года». С целью безусловного исполнения данного указа, осуществления контроля за деятельностью военных комиссариатов городов и районов 12 ноября 1991 г. издается дополнительный указ «Об образовании военного комиссариата Приднестровской Молдавской Республики». Военным комиссаром республики назначается полковник В.А. Ким.
В декабре 1991 г. всенародно избранный Президент ПМР И.Н. Смирнов большую часть времени посвящал вопросам оборонного характера. Издаются указы
«О подчиненности воинских частей 14-й армии, дислоцированных на территории
ПМР», «Об организации соединений и частей Вооруженных Сил ПМР», касающиеся возможности приема под юрисдикцию республики частей бывшей Советской Армии. 26 декабря 1991 г. Президент принимает на себя обязанности Главнокомандующего Вооруженными Силами ПМР. В тот же день он подписывает указ «О Вооруженных Силах Приднестровской Молдавской республики», которым предусматривались меры по дальнейшему формированию Вооруженных Сил ПМР. Кроме того, в целях обеспечения необходимых для этого условий 29 декабря 1991 г. издается указ «О прохождении воинской службы».
Проявляя заботу о защитниках республики, Правительство ПМР в это же время принимает постановление «Об усилении социальной защищенности военнослужащих Республиканской гвардии Приднестровской Молдавской Республики».
Совместно со штабом Республиканской гвардии Комитет по вопросам обороны разрабатывает и выносит на обсуждение проекты законов «Об обороне», «О вооруженных силах», «О всеобщей воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих», которые 8 января 1992 г.
утверждаются Верховным Советом ПМР. Одновременно принимаются меры по недопущению расхищения имущества частей бывшей Советской Армии, дислоцированных на территории республики, обеспечиваются финансирование их личного состава, обустройство, предоставление квартир.
Принимая в январе пакет законов о защите республики, ВС ПМР внес поправки в статьи 62 и 81 действующей тогда Конституции, предусматривающие создание республиканских Вооруженных Сил. В соответствии с ними Президент ПМР 15 января 1992 г. издал указ «Об организации соединений и частей Вооруженных Сил Приднестровской Молдавской Республики», кото-рым предписывалось в срок до 6 марта 1992 г. осуществить прием под юрисдикцию ПМР частей бывшей Советской Армии, дислоцированных на территории республики, и на их базе создать Вооруженные Силы ПМР. Однако реализации этого указа помешали происшедшие политические изменения и развязанная Молдовой война.
Через десять лет после описанных здесь событий, отмечая юбилей Вооруженных Сил ПМР, главный военный инспектор генерал-майор С.Ф. Кицак заявил: «Фатальной необходимости в создании Вооруженных Сил у нашей молодой Республики не было. Это решение было продиктовано целым рядом провокационных действий, предпринятых про-румынски настроенным правительством Молдовы... У истоков создания Республиканской гвардии как колыбели Вооруженных Сил и управления обороны и безопасности ПМР, ставшего впоследствии Министерством обороны стояли: Президент Республики И. Смирнов, В. Рыляков; генерал-майоры А. Курчин, В. Атаманюк, Н. Лепихов; полковники С. Борисенко, Н. Лосьев, Г. Шрамов, А. Романенко, В. Маруш-ко, А. Бакалдин, А. Устюжанин, В. Комиссаров, И. Чернев, К. Ефимьев; подполковники А. Смолко, В. Урезко. Они не только создали соединения и части армии, но и с честью выполнили боевые зада-чи, стоявшие перед ними, отстояли независимость нашего государства».
Широкомасштабная агрессия Молдовы
против ПМР
Около 13 часов 2 марта из Кишинева и Оргеева в направлении Дубоссар была переброшена 1-я бригада полиции специального назначения, сформированная на базе батальона ОПОН, принимавшего участие в декабрьском нападении на Дубоссары. Командиром бригады был назначен под-полковник Гомурарь, получивший кровавый опыт бандитского разбоя во время названной вылазки.
В середине дня семьи полицейских, активисты Народного фронта стали спешно покидать на-селенные пункты Приднестровской Молдавской Республики. Это свидетельствовало о том, что начавшаяся агрессия была заранее тщательно спланирована, скоординирована и подготовлена, а приспешники националистов предупреждены.
Очередная вооруженная акция началась 2 марта около 15 часов, когда было совершено нападе-ние группы захвата на полк гражданской обороны (ГО), дислоцированный в населенном пункте Кочиеры и входящий в состав 14-й армии. Время было выбрано не случайно - обеденный перерыв, когда офицеры и прапорщики находились за пределами военного городка. Не до конца выяснена также роль командира части подполковника Бацуры, которого многие сослуживцы подозревали в сговоре с определенными кругами Молдовы, в предательстве и, по существу, в сдаче полка нападавшим.
Группа захвата состояла из двух основных подгрупп и группы обеспечения. В первой подгруппе действовали профессионалы из ОПОН, задачей которых была быстрая и бесшумная нейтрализация внутреннего наряда, дежурного по части и нарушение связи полка с остальными частями и командованием. Решить ее им удалось не в полной мере, так как на территории части кроме полка ГО находился отдельный узел связи, личный состав которого успел забаррикадироваться в помещении узла и не допустил проникновения нападавших на его территорию.
Усугубилось положение и тем, что наряд нес службу только со штык-ножом, а дежурный по части был безоружен, несмотря на то что в связи с участившимися нападениями на российские воинские части было приказано обеспечить внутренний наряд огнестрельным оружием.
После захвата наряда вступила в действие вторая подгруппа, частично состоявшая из добровольцев, набранных из находившихся в ИТУ Молдовы осужденных, которым за участие в операции была обещана амнистия. Эта группа взломала дверь помещения для хранения оружия и вынесла около 80 автоматов и более 30 пистолетов. Часть этого оружия была передана группе обеспечения, состоявшей из местных жителей - приверженцев Народного фронта, нечистых на руку или просто любителей поживиться, которым также была обещана добыча в полку и которые сразу же бросились разворовывать имущество части.
Дежурная связистка, находившаяся в помещении узла связи, доложила о нападении командиру дислоцированной в Дубоссарах инженерно-саперной бригады подполковнику Мукабенову. Последний немедленно доложил обстановку командующему 14-й армией генерал-майору Неткачеву и попросил у него разрешения оказать помощь полку ГО. Командующий приказал Мукабенову не вмешиваться и усилить охрану своей бригады.
Вторично о нападении на российскую воинскую часть командарм был проинформирован оперативным дежурным Республиканской гвардии, после чего генерал-майор Неткачев начал уточнять принадлежность захваченной части, возможно, докладывать по инстанции или советоваться с командованием, но решения никакого не принимал. В это время личный состав узла связи и полка ГО по различным каналам связи взывал о помощи. Через командира инженерно-саперной бригады люди обратились к командованию Республиканской гвардии ПМР, которое приняло решение оказать помощь: около 16 часов из Дубоссар в Кочиеры был направлен разведывательный взвод 4-го батальона с задачей организовать оборону казармы. Взводом командовал лейтенант Гавриш. Затем к нему присоединился командир мотострелкового взвода лейтенант Олейник с двумя гвардейцами. Подъехав на машине с тыльной стороны городка, гвардейцы вместе с прапорщиком кочиерского гарнизона, выполнявшим функции проводника, пробрались в казарму полка. Полицейские Молдовы, уголовники и фронтисты в это время были заняты расхищением имущества штаба полка и техники в парке и не сразу заметили, что на территорию полка проникли гвардейцы. Это позволило приднестровским бойцам занять оборону на третьем этаже казармы и успешно отразить предпринятую против них атаку.
Потеряв до 20 человек убитыми и ранеными, противник не решился атаковать повторно, а начал окружать территорию полка со всех сторон, пытаясь огнем из стрелкового оружия уничтожить гвардейцев. По телефону нападавшие предложили российским военнослужащим покинуть помещение и обещали вывезти их на автобусе. Находившийся в это время в казарме старший лейтенант РА построил личный состав и предложил всем, кто желает, покинуть полк, а добровольцам - принять бой.
Осталось 18 человек солдат срочной службы, два прапорщика, старший лейтенант и май-ор медицинской службы, который мог свободно перемещаться по территории полка, так как медицинская помощь требовалась и нападавшим.
В течение ночи бойцы РГ вместе с военнослужащими полка ГО и узла связи организовали боевое дежурство и вели непрерывное наблюдение за действиями противника. Позиция у гвардейцев была более выгодной, что позволяло им обороняться в создавшихся условиях сколь угодно долго, тем более, что оставшиеся оружие и боеприпасы «НЗ» были распределены между воинами в достаточном количестве.
Однако противник, видя свое поражение, предпринял информационную диверсию: из Кишинева в Москву было отправлено срочное сообщение о том, что полк ГО захватили гвардейцы. Когда это сообщение было передано средствами массовой информации России, начал проявлять активность командарм Неткачев, требуя от командования Республиканской гвардии ПМР принятия срочных мер по выводу гвардейцев с территории полка. Чтобы отвести провокационное обвинение командир РГ приказал в 18 часов 30 минут вывести гвардейцев из Кочиер. Одновременно поступила информация о переправе через водохранилище из Голеркан в сторону Кочиер большого количества вооруженных людей, которых переводил по льду заместитель председателя кочиерского колхоза.
В 19 часов 48 минут командир разведывательного взвода доложил, что не может выполнить приказ о выводе гвардейцев из военного городка, так как имеющимся составом гвардейцы не смогут пробиться через боевые заслоны полицейских и обеспечить прикрытие семей военно-служащих, которые попросили у них защиты. Командование гвардии приняло решение людей до утра не выводить, но в действия личного состава российской воинской части не вмешиваться, чтобы не допустить провокации.
3 марта в 4 часа 15 минут оперативный дежурный гвардии связался с командиром полка ГО в c. Кочиеры, подтвердившим, что гвардейцы забаррикадировались в казарме, и к ним претензий с его стороны нет, но полк захвачен полицией и вооруженными фронтистами.
В течение ночи не наблюдалось попыток возобновления атаки на гвардейцев. На других же направлениях было замечено сосредоточение людей в военной форме и гражданской одежде, особенно в районе Голеркан, Устья, Криулян, Вадул-луй-Водэ, а также на юге республики в рай-оне Бендер и на правом берегу Днестра в Слободзейском районе. По агентурным данным, бы-ло отмечено выдвижение вооруженных формирований из Молдовы к границам Приднестровской Молдавской Республики.
Командир Республиканской гвардии, оценив обстановку, поставил задачу усилить наблюде-ние за противником и перекрыть все мосты. По просьбе командира войсковой части РФ (дислоцированной в Слободзее), который опасался нападения, аналогичного кочиерскому, для внешней охраны части от 4-й роты первого батальона РГ был выделен наряд, а для усиления обороны на Дубоссарском направлении - рота в составе 80 человек.
В 6 часов 3 марта вооруженные подразделения Молдовы предприняли атаку на гвардейцев, закрепившихся в казарме Кочиерского полка ГО, с применением гранат со слезоточивым газом. Однако гвардейцы и военнослужащие Российской армии, воспользовавшись имевшимися противогазами, отбивали все атаки противника. Уже через два часа, не добившись успеха, нападающие вынуждены были прекратить бой. В ходе отражения атак был ранен в ногу гвардеец Гопляк, которого, переодев в форму российского прапорщика, майор медицинской службы сумел вы-везти на санитарной машине в Дубоссары. Расхищение имущества полка на время прекратилось, так как подступы к парку и складам простреливались гвардейцами.
Одновременно велись интенсивные телефонные переговоры командира РГ полковника Кица-ка с представителями Кишинева - Анточем, Берлински и другими руководителями, с тем чтобы не допустить разрастания боевых действий и развести войска. Однако руководство Молдовы встречных шагов не предпринимало. Неткачев заявил, что как только гвардейцы покинут военный городок, он направит туда десант на двух вертолетах и возьмет воинскую часть под свою защиту. Командование РГ решило для оказания помощи окруженным гвардейцам направить подразделение от 1-го батальона РГ с задачей обеспечить выход гвардейцев и вывод российских военнослужащих и членов их семей. Поставленная задача была выполнена, однако в ходе боя погибли командир 1-го батальона РГ майор В. Воронков, прапорщик Л. Толстенко, сержант С. Титовский и гвардеец С. Шимков. Кроме того, автобус с семьями военнослужащих РФ был обстрелян противником, в результате ранены несколько человек, в том числе корреспондент украинской газеты, женщина и ребенок.
Об окончании операции был проинформирован командарм Неткачев, направивший в Дубоссары вертолет, на борту которого находились начальник штаба армии генерал-майор Ситников и представитель Республиканской гвардии подполковник Устюжанин. Прибыв на территорию городка, генерал-майор Ситников лично убедился, что гвардейцы ушли, это подтвердили и полицейские, которые поблагодарили генерала за помощь в «освобождении» городка от гвардейцев, пожали ему руку и порекомендовали поскорее покинуть часть, что и было незамедлительно выполнено.
Разграбление полка под руководством председателя местного колхоза «Виктория» С. Попа возобновилось с новой силой. Как докладывал командир подразделения связи, дислоцированного в Кочиерах, майор Зарапин, которого в течение двух дней удерживали в качестве заложника и лишь 4 марта отпустили, имущество тащили все, кто мог, а оружие раздавали даже 15-летним мальчишкам. С правого берега по льду водохранилища продолжали переправляться подразделе-ния противника, которые размещались в школе с. Кочиеры. Они скапливались также в районах основных магистралей, идущих из Молдовы через территорию ПМР, особенно близ мостов и переправ. Благодаря предварительному планированию возможных боевых действий, своевременному приведению войск в боевую готовность, сосредоточению усилий и решительным действиям командования и личного состава гвардии, основные пути агрессии были своевременно перекрыты, стремительного продвижения противника по территории Приднестровской Молдавской Республики не наблюдалось. В связи с тем, что положение на некоторое время стабилизировалось, начались позиционные боевые действия. Вооруженные подразделения ПМР укрепляли оборону, совершенствовалась ее организация. Агрессор закрепился на захваченных рубежах и накапливал силы.
Бои на Дубоссарском направлении. Захватив территорию военного городка, противник начал накапливать силы и расширять захваченный плацдарм. Удалось это ему без особых усилий, так как села Кочиеры и Новая Моловата находились под сильным влиянием На-родного фронта, население было дезориентировано, а отчасти и запугано. Используя менталитет молдавского крестьянина - законопослушного, трудолюбивого и дисциплинированного, с уважением относящегося к местной власти, некоторые националистически настроенные руководители диктовали населению свою волю и использовали его в своих целях.
Посредством паромной переправы через р. Днестр у с. Новая Моловата была налажена транспортная связь противника с правым берегом, откуда прибывали пополнение и материально-технические средства в Кочиеры. Кроме того, противник мог перейти на левую сторону реки и по льду замерзшего водохранилища напрямую из Голеркан. Однако после того, как часть воды из водохранилища была спущена, ее уровень понизился, лед треснул и большая группа спецназовцев («черных беретов»), переходивших реку, утонула, переправа по льду прекратилась.
Переход подразделений Республиканской гвардии к обороне осуществлялся в условиях непосредственного соприкосновения с противником. Заранее оборудованных позиций не было, за исключением двух-трех металлических ковшей для разлива стали, использовавшихся как бронеколпаки, да железобетонных блоков, которые устанавливались под огнем противника на наиболее опасных направлениях.
Оборона строилась как позиционная в связи с тем, что приходилось защищать водную преграду и одновременно вести боевые действия в городе. Основные усилия сосредоточивались на направлениях, от которых зависели не только устойчивость обороны, но и успех всей операции: западном, с позициями по берегу р. Днестр, где основные усилия были направлены на удержание моста, плотины Дубоссарской ГЭС и недопущение переправы по ним противника; северо-западном, с позициями по условной границе с. Коржево и Дубоссар, где главные усилия сосредоточивались на удержании объектов северо-восточнее плотины ГЭС, СПТУ-10, завода ЖБИ, скотного двора, ДСО, перекрестка «штаны» и недопущении прорыва противника в город.
На всем остальном протяжении Дубоссарского участка фронта, начиная от населенного пункта Пырыта, расположенного в излучине р. Днестр, и заканчивая с. Гоян, размещались сторожевые посты, дозоры, секреты с выделением резервных групп и организацией патрулирования.
Аналогичные посты были выставлены также в районах ответственности остальных подразделении Республиканской гвардии: в Каменке, Рыбнице, Григориополе, Тирасполе и Бендерах. Здесь было организовано круглосуточное дежурство, и если на севере республики - в Каменском и Рыбницком районах обстановка была менее напряженной, то в Григориополе и в Григориопольском районе, а также в Бендерах отмечались отдельные провокации, наблюдалось сосредоточение сил противника.
Однако активные боевые действия в течение всего марта 1992 г. велись только на Дубос-сарском участке фронта и особенно в местах переправ - на полтавском мосту, на плотине Ду-боссарской ГЭС и по линии непосредственного соприкосновения подразделений РГ и воору-женных формирований Молдовы - по условной границе между Коржево и Дубоссарами начиная от ГЭС до ДСО. Одновременно с этим противник продолжал накапливать силы как на Кочиерском плацдарме, так и в районе лесов севернее и южнее Вадул-луй-Водэ. Его задача на Дубоссарском участке фронта состояла в том, чтобы связать боями в районе города наибольшее количество войск ПМР и, накопив достаточное количество сил, одновременным ударом с Кочиерского плацдарма и Кошницкой излучины взять в «клещи» Дубоссарскую группировку РГ. Кроме того, планировалось рассечь республику севернее Дубоссар в наиболее узкой ее части, чтобы не допустить подхода подкреплений из Рыбницкого и Каменского районов. Затем основные силы должны были нанести главный удар в направлении Бендеры-Тирасполь.
Реализация этого плана усложнялась тем, что если на Кочиерском плацдарме существенных помех для накопления сил не было, то Кошницкая излучина контролировалась подразделениями Республиканской гвардии ПМР, располагавшимися у моста на Вадул-луй-Водэ и на двух контрольных постах на трассе юго-западнее с. Пырыта и северо-восточнее с. Кошница. Поэтому военным командованием Молдовы предпринимались активные попытки обеспечить нанесение удара на Кошницком направлении. Для этой цели задействовались местные активисты НФМ.
Уже 4 марта к 19 часам больница в Кошнице была подготовлена к приему раненых, в районе консервного завода спешно разгружены и подготовлены три баржи, необходимые для переброски людей и техники с правого берега. 5 марта на правом берегу моста у пос. Вадул-луй-Водэ сконцентрировалось до 20 единиц бронетехники и два автомобиля. В Кошнице, Пырыте прошли митинги, подготовленные активистами НФМ, на которых раздувалась националистическая истерия, звучали лозунги, призывавшие к активным действиям против «оккупантов». Вечером того же дня группа хулиганствующих националистов из Кошницы, численностью около 20 человек, начала забрасывать камнями гвардейцев поста № 5, расположенного между Кошницей и Погребя, провоцируя их на ответные действия. Эта группа остановила автомобиль, направлявшийся на пост к мосту, и избила водителя Рыткина и гвардейца Дурбожева, который в целях самообороны был вынужден взорвать гранату. В результате несколько человек нападавших и сам гвардеец поличили ранения. Обстрелы постов гвардейцев и провокации против них, координируемые с правого берега, продолжались.
Обострялась обстановка и в других местах - накапливалась техника и личный состав вооруженных формирований Молдовы в районе Кочиер и на правом берегу, обстреливались Дубоссары, усиливались действия диверсионных групп в тылу; появились первые беженцы.
Руководство города, командование РГ принимали все меры к недопущению эскалации боевых действий. Среди гвардейцев был распространен текст Протокола № 1 Согласительной комиссии от 4 марта и приказ не открывать огня, кроме случаев явного нападения на приднестровские позиции.
В Пырыту, Кошницу несколько раз выезжали депутат Козлов, представитель командования гвардии Атаманюк и другие. Они беседовали с жителями, разъясняли обстановку и всеми путями пытались снизить напряженность. Была достигнута договоренность об упорядочении движе-ния транспорта и населения через мосты, обеспечении хозяйственных и других работ.
Однако со стороны руководства Молдовы продолжалась подготовка серьезного наступления. К 11 марта в районе Кочиерского плацдарма было сосредоточено до 15 единиц бронетехники, около 170 полицейских ОПОН и около 250 волонтеров. Началась мобилизация в вооруженные формирования жителей Кочиер, Криулян, Моловаты и других населенных пунктов. В районе Кошницы в период с И по 13 марта по ночам скрытно переправлялись бронетехника и личный состав ОПОН. Распоясавшиеся вояки Молдовы около 13 часов 13 марта обстреляли российский самолет АН-24, повредив один из двигателей.
В связи с тем, что радистами гвардии был получен радиоперехват «подготовка операции «Приднестровье» закончена», командование РГ решило усилить меры по подготовке отражения возможного наступления. В ночь с 13 на 14 марта разведдозор гвардейцев столкнулся с разведгруппой основных сил 1-й бригады полиции специального назначения (СП), переправившихся в Кошницу. В стычке двое полицейских были убиты, двое - захвачены в плен, конфисковано 6 автоматов румынского производства. Пленные показали, что в районе Кошницкого консервного завода скопилось до 200 хорошо подготовленных военнослужащих 1-й бригады полиции СП (бывшего ОПОН) и до 15 единиц бронетехники, т. е. готовится большое наступление. В это время в Кошницкой излучине находились около 70 бойцов ПМР, в том числе приблизительно 50 человек в районе моста на Вадул-луй-Водэ и на посту у с. Пырыта, 20 человек - на посту «Береза» между селами Кошница и Погребя. Силы были неравными, соотношение - в пользу против-ника с явным преимуществом, тем более что из боевой техники у гвардейцев были всего один МТ-ЛБ с пулеметом (калибр 7,62 мм) и ПТС без оружия, а из стрелкового оружия - автоматы (калибр 5,45 мм), в основном АК-СУ (с укороченным стволом) и три ручных пулемета РПК (5,45 мм).
Положение осложнялось еще и тем, что у противника была возможность нанести удар из Кошницы в тыл основной группировки наших сил. Поэтому для оценки обстановки на месте с передового командного пункта (ПКП) гвардии, который располагался в Дубоссарах в здании бывшего КГБ, 14 марта ранним утром в район Кошницы выехал офицер управления гвардии Атаманкж на БРДМ-РХ с водителем и двумя гвардейцами. При приближении к посту «Береза» наблюдатель боевой машины обнаружил скрытное выдвижение противника для атаки поста гвардейцев, а затем и стрельбу из стрелкового оружия. Ответным огнем из пулемета БРДМ сержанту С. Брикульскому удалось подавить нападавших, но огнем из крупнокалиберных пулеметов КПВТ машина гвардейцев была подбита, ранено два человека. БРДМ пришлось вывести в укрытие, а водителя отправить в тыл. Бой продолжался. Позиция бойцов РГ обстреливалась интенсивным огнем из стрелкового оружия, КПВТ,СПГ-9, минометов. Была подбита и загорелась автомашина ГАЗ-66 Рыбницкого батальона. Появились раненые. Шум боя был слышен в районе моста, где располагались основные силы. Оттуда в 13 часов прибыла разведгруппа на МТ-ЛБ, которой был передан приказ взорвать мост и отходить в направлении поста «Береза».
Собрав под прикрытием двух БТР раненых и убитых, противник отошел к консервному заводу. В это время основная группа гвардейцев, неудачно подорвав мост (взорвалась только од-на из двух заложенных 200-килограммовых бомб) садами отошла к молочно-товарной ферме (МТФ) в районе между Кошницей и Погребя. Туда же были отведены группа поста «Береза» и казаки. Было принято решение занять оборону севернее с. Кошница по рубежу: р. Днестр - МТФ - полевой стан - южная окраина с. Дороцкое.
Со своей стороны, противник, видя, что план одновременного удара с двух направлений по Дубоссарам не удался и что его южная группировка связана боями под Кошницей, решил нанести удар севернее Дубоссар силами более 300 полицейских и трех БТР.
К 18 часам пост гвардейцев у с. Роги был захвачен. Впоследствии выяснились ужасающие подробности действий озверевших националистов Молдовы, которые на глазах у казака Величко издевались над его беременной женой (случайно оказавшейся на месте боя), а его самого подвергли жесточайшим пыткам - отрезали уши, нос, выкололи глаза. Более того, еще живого казака облили бензином и подожгли, а затем, пытаясь скрыть следы своего преступления, зарыли в землю. Благодаря вмешательству и активной помощи венгерского посольства (Величко - венгр по национальности), удалось добиться возвращения тела Величко, а его фотография и леденящие кровь подробности зверств фашиствующих молодчиков Молдовы были опубликованы в газетах и журналах многих стран.
К вечеру противник начал укрепляться на захваченной позиции: экскаватором была перерыта трасса Тирасполь-Рыбница у с. Роги. Вместе с тем зверства бандитов в полицейской форме и без оной продолжались. Был обстрелян и ограблен автобус, принадлежавший турецкой туристической фирме, который следовал из Харькова. Двое иностранных граждан погибли. По дипломатическим каналам в Молдову начали поступать официальные протесты. 17 марта военное руководство РМ было вынуждено отозвать своих головорезов с места преступления - из с. Роги.
В этот тяжелый и длинный день 14 марта бои продолжались и на других направлениях. Чтобы не допустить наступления противника по Полтавской трассе, в 21 час 45 минут был взорван Полтавский мост, что дало возможность перебросить часть гвардейцев, бойцов ТСО и ополченцев, обороняющих его, на другие участки. На Кошницком направлении гвардейцам за ночь серьезно укрепиться не удалось -не было ни шанцевого инструмента, ни инженерной техники, чтобы оборудовать какие-нибудь окопы. Усугубляли ситуацию также разнородность состава и неслаженность действий подразделений. Люди к ведению боя не были достаточно подготовленными, отсутствовали средства связи, у многих не было оружия, не говоря уже о противотанковых средствах.
Утром 15 марта, когда в атаку пошли бронетранспортеры противника и начался минометный обстрел, бойцы ПМР понесли серьезные потери. Кроме того, оставалась угроза выхода противника в тыл приднестровским войскам (одну такую попытку удалось пресечь в районе тарного склада южнее с. Погребя), а подкрепления пока не было. После очередной атаки бронетранспортеров противника было принято решение отойти на окраину сада. Прикрывая отход войск под огнем противника, погиб командир ГМЗ «афганец» В. Миронюк, вывезший не одного раненого и убитого с поля боя, спасший жизни многим бойцам.
К полудню 15 марта обстановка на всех участках обороны накалилась до предела. Против-ник вел массированный огонь из всех орудий и непрерывно атаковал. С правого берега подтягивались новые силы. Кроме подразделений бригады полиции специального назначения, ОПОН, в бой были брошены бойцы Кишиневского полка МВД, сводные отряды полицейских из состава районных и городских отделов.
Оценив обстановку как критическую, военное командование Приднестровской Молдавской Республики решило подтянуть к Дубоссарам резерв из Рыбницы, Тирасполя. К 13 часам к перекрестку дорог Дубоссары-Тирасполь-Кошница прибыли отряд ТСО из Тирасполя, подразделения донских казаков под командованием В. Ратиева и кубанских - под командованием А. Аникина, подъехал присланный из Тирасполя БТР-70, доставлено 3 самодельных гранатомета. Было принято решение имеющимися силами контратаковать противника, чтобы пресечь попытки его дальнейшего наступления. Пока формировалась маневренная группа для контратаки, во фланг нашей группировки вышел вражеский БТР и начал почти в упор расстреливать гвардейцев, однако последние не растерялись и огнем из самодельного гранатомета и РПГ «Муха» подбили его. При осмотре машины выяснилось, что это новый БТР-80, собранный на заводе в Чехословакии. По утверждению представителя военного руководства СНГ генерала Пьянкова, бронетранспортеры такого типа в наш регион не поставлялись. Так впервые было подтверждено участие в войне Румынии, которая снабжала Молдову не только БТР-80, но и оружием, боеприпасами, боевой и другой техникой, военными специалистами и наемниками для уничтожения молодой республики.
К исходу 17 марта позиции приднестровских войск выглядели следующим образом: на левом фланге восточнее с. Дороцкое занимал оборону взвод ополченцев Григориополя, далее по восточной обочине трассы Тирасполь-Рыбница - Григориопольская рота гвардейцев и разведвзвод РГ из Тирасполя. Эти позиции включали в себя знаменитую высотку «пионер», или «мальчик», представлявшую собой курган с мемориальной доской и статуей пионера с горном. Высотка подвергалась особенно яростным обстрелам со стороны противника, так как с нее хорошо просматривались и обстреливались его позиции. Правее Григориополь-ской роты, по окраине яблоневого сада, восточнее трассы расположились донские казаки, которых к концу месяца сменили казаки Черноморского казачьего войска. Вправо от пересечения дороги на Кошницу с Дубоссарской трассой находились бойцы Тираспольского ТСО, но через несколько дней они были сняты, так как впереди более выгодную позицию, включающую господствующую высоту 125,7, заняли кубанские казаки во главе с атаманом А. Аникиным. Еще правее, в районе с. Дзержинское, берег Днестра обороняли местные ополченцы, которыми командовал, находящий-ся в отпуске майор С. Смиричинский, проходивший в то время службу на Украине. Далее шли позиции подразделений, обороняющих город, - гвардейцы 4-го батальона (Дубоссары) и дубоссарские ополченцы под командованием прапорщика Ищенко.
Одним из центральных мест в обороне города был район Дубоссарской ГЭС. По плотине, связывающей берега Днестра, можно было бы, захватив ее, перебрасывать технику и живую силу противника. Положение осложнялось еще и тем, что почти вплотную к нашим позициям были расположены молдовские позиции в Коржево -районе Дубоссар, примыкавшем к Кочиерам и занятым полицией и волонтерами из числа фронтистов и уголовников. Они делились на три отряда: «Бурундуки» - состоял в основном из фронтистски настроенной хулиганствующей моло-дежи, уголовных элементов из Коржево, Дубоссар; «Скорпионы» - таких же отщепенцев из сел Кочиеры, Моловата; «Гайдуки» — фронтистов из других районов Молдовы.
Деятельностью этих групп руководил бывший заместитель начальника полиции Дубоссар капитан Колесник. Большинство из преступников, неплохо зная город, подбирались к нашим позициям и обстреливали их, вызывая ответный огонь.
Из этих уголовников и были впоследствии сформированы диверсионно-террористические группы МНБ Молдовы под прежними названиями. Особняком стояла группа «Дачия», которая была сформирована под эгидой МНБ в Кишиневе и специализировалась на провокациях: ее бойцы стреляли и по нашим и по молдовским позициям с тем, чтобы сорвать договоренности о прекращении огня, а в перерыве между провокациями грабили и мародерствовали, не брезгуя ничем, вплоть до электрических лампочек и дверных ручек.
Оборона ГЭС, плотины и метеостанции стала одним из самых напряженных моментов войны, особенно на первом ее этапе. Важно было не только удержать плотину, но и не допустить ее подрыва или повреждения. Обстрел самой ГЭС мог привести к разрушению огромных трансформаторов и утечке из них масла в Днестр, что могло вызвать экологическую катастрофу. Данным обстоятельством была серьезно обеспокоена Украина, руководство которой неодно-кратно запрашивало как молдовскую, так и приднестровскую стороны о состоянии ГЭС. Одна-ко, вопреки здравому смыслу, националисты Молдовы продолжали яростные обстрелы плотины из всех видов оружия, в том числе из орудий и минометов. Этот важный участок обороняли гвардейцы 4-го (Дубоссарского) батальона под руководством Р. Кельменчука, казаки-дубоссарцы, которыми командовал вначале атаман П. Сазонов, а после его гибели - Шакура, и ополчены. Общее руководство обороной осуществлял капитан А. Кицак.
На Рыбницкой трассе вплоть до 28 марта было всего три поста, располагавшиеся на ос-новных перекрестках дорог, ведущих на Кочиеры. 28 марта из Рыбницы прибыл батальон Народного ополчения и занял оборону на левом фланге, во взаимодействии с Рыбницкими и Каменскими гвардейцами.
Следует подчеркнуть, что начиная с 17 марта положение несколько стабилизировалось. Руководство Приднестровской Молдавской Республики прилагало максимум усилий для достижения договоренностей с молдовской стороной о прекращении огня. Однако уже тогда было понятно, что эскалация войны со стороны Молдовы будет нарастать, так как наряду с полицией и волонтера-ми стали воевать солдаты и офицеры Национальной армии Молдовы.
Поэтому военным командованием ПМР было решено продолжить укрепление обороны, так как на конец марта группировка наших войск на Дубоссарском участке составила всего 1437 человек, из которых только 924 человека имели оружие. При этом было мало бронетехники, которая могла бы эффективным огнем поддерживать обороняющихся бойцов. Например, из пяти БТР только на трех были штатные крупнокалиберные пулеметы КПВТ. На двух остальных, а также на трех БРДМ и двух МТ-ЛБ были установлены пулеметы калибра 7,62 мм. Кроме того, имелись три самодельных броневика «Аврора», «Варяг» и «Медведь», представлявшие собой обшитые металлом автомобили с бойницами без вооружения, несколько инженерных машин - ГМЗ, ИМР, на которых впоследствии установили авиационные пулеметы.
Многие жители Приднестровья надеялись на то, что 14-я армия вмешается в события или хотя бы окажет какую-нибудь помощь приднестровским бойцам, обороняющим их же семьи, но тщетно. Однако несмотря на отсутствие поддержки со стороны Москвы, приднестровцы сража-лись отважно. Известны эпизоды, когда инженерные машины, не имеющие оружия, подняв ковш или бульдозерный нож, шли на таран боевых машин противника и обращали их вспять.
У противника только на Кошницком направлении отмечалось до 20 единиц БТР с крупнокалиберными пулеметами КПВТ и МТ-ЛБ, на которых были установлены пулеметы ДШК (12,7 мм). Кроме того, и на Кошницком и на Кочиерском направлениях действовали зенитные установки (23 мм) - 4-ствольные самоходные ЗСУ-23-4 и прицепные 2-ствольные ЗУ-23-2.
Молдовская сторона продолжала накапливать силы, периодически проводя разведку боем. Кроме полка МВД (3 батальона по 500 человек) в двадцатых числах марта в Кишиневе было отмобилизовано 2700 человек (30 рот по 90 человек) для отправки в районы боевого слаживания - Криуляны, Вадул-луй-Водэ, Слободзея-Душка. В Старые Дубоссары также прибыли около 500 человек личного состава противника. Со складов в Кагуле, Бельцах изымалось оружие и направлялось в район боев.
Атаки противника на южном (Кошницком) участке были особенно частыми 23, 24, 27 и особенно 29 марта. 25 марта диверсионная группа, которой руководил комиссар Криулянской поли-ции М. Ктитор, напала на некоторые объекты Григориополя. 29 марта противник силами до двух батальонов при поддержке 18 единиц бронетехники, двух ЗУ-23-2 и минометов четырежды атаковал наши позиции. Одновременно началась активизация противника на других направлениях. В хо-де диверсии в Ташлыке была расстреляна санитарная машина, погибла медсестра, ранена роженица и еще 4 человека. В районе телевизионной вышки у Бендер произошло столкновение полиции с гвардейцами. Поступила развединформация, что на первое апреля готовится крупная военная акция на всех направлениях.
Чтобы несколько умерить пыл кишиневских вояк, было решено уничтожить несколько единиц бронетехники противника. 30 марта, при попытке очередной атаки противника, гвардейцы расчета ГТТУР с высотки «пионер» подбили три БТР. В стане противника началась паника в связи с неожиданным поворотом событий.
Молдовское телевидение в передаче «Месаджер» и другие СМИ стали утверждать, что в боевых действиях на стороне Приднестровья участвуют крупные военные специалисты, тогда как огонь вели боец ТСО и ополченец, которые до этого не были знакомы с установкой ПТУР, а изучив ее и потренировавшись в течение двух дней, сумели сработать «на отлично».
Однако на Бендерском направлении утром 1 апреля обстановка резко обострилась. В 7 часов 55 минут в город со стороны с. Гырбовец ворвались два БТР Молдовы под белым флагом и расстреляли машину с гвардейцами и автобус с рабочими. Погиб подполковник Таранов, начальник инженерной службы 2-го батальона, и 6 рабочих, ранено 14 человек. Началась эскалация агрессии на Бендерском направлении.
Первые бои на Бендерском направлении. Силы ОПОН скапливались в районе полиции, в Варнице, Гырбовецком лесу. Ими были заняты важные высоты - «Суворова могила» и высота у телевышки. В различных районах города появлялись снайперы, обстреливающие мирных жителей. Активизировались сторонники НФМ и другие националисты не только в Бендерах, но и в Тирасполе, где их гнездом был Педагогический институт.
На правом берегу в районе моста Гура-Быкулуй-Бычок концентрировались боевая техника и живая сила противника. Отсюда регулярно обстреливались позиции подразделений ТСО, обо-ронявших мост. Из Кишинева и других районов Молдовы в сторону Бендер автобусами подвозились военные и гражданские лица. Начиная с 1 апреля периодически вспыхивали перестрелки между гвардейцами и полицейскими в различных районах Бендер. Появились убитые и раненые. Противник предпринял ряд вылазок для того, чтобы прорваться в город со стороны с. Гыска, но, получив отпор и потеряв убитыми 6 человек, прекратил их. На других направлениях также предпринимались попытки наступления.
3 апреля в районе с. Леонтьеве бойцы ТСО отразили одну из атак, шли бои в районах сел Кицканы, Копанка, Кременчуг. Кроме того, обстреливались российские воинские
части, дислоцированные в Бендерах, поэтому командование 14-й армии ввело в крепость Бендеры бронегруппу для защиты дислоцированной там ракетной бригады.
4 апреля офицеры и прапорщики батальона химической защиты, расположенного в 1 апреля 1992 в Бендерах, на офицерском собрании приняли резолюцию, которую направили президентам Ельцину, Кравчуку и Снегуру. В ней настоящие русские офицеры заявили, что если до 12 ч следующего дня руководство Молдовы не прекратит эскалацию агрессии, то они выйдут на боевые позиции под Российским флагом. К таким же действиям призывались все честные офицеры
14-й армии.
Этот поступок российских офицеров подтолкнул российское руководство к более решительным действиям по определению своего отношения к войне. При посредничестве представителей России начались переговоры по урегулированию ситуации, и 12 апреля был подписан протокол о прекращении огня в Бендерах и разводе воюющих сторон. 19 апреля войска Молдовы (за исключением полиции) были выведены из Бендер, а гвардейцы под контролем 4-сторонней комиссии сложили оружие. В городе начали работать военные наблюдатели - представители России во главе с генерал-майором Арсентьевым, Украины - полковником Ильенко, Румынии - полковником Ботезату и Молдовы - во главе с подполковником Чоричем. Несмотря на то что на первых порах работали и совместные группы депутатов от Бендер и Молдовы, Приднестровская сторона в комиссии представлена не была.
Совместные патрули из представителей четырех стран наблюдали за обстановкой, однако действенного контроля над ситуацией не установили, тем более не оказывали на нее какого-либо влияния. Войска Молдовы были по-прежнему сосредоточены в непосредственной близости от Бендер - в Гырбовецком лесу и Гырбовцах, Каушанах, Копанке и других пограничных с Приднестровской Мол-давской Республикой населенных пунктах. В Бендерах свободно разгуливала полиция, в то же время гвардейцам запрещалось даже появляться в городе в форме. Естественно, такая ситуация была чревата взрывом, но пока в Бендерах и на всем юге республики наступило относительное затишье.
В то же время бои продолжались на Дубоссарском направлении. По данным разведки, здесь уже 9 апреля появились регулярные войска Национальной армии Молдовы, которые начали формироваться еще в марте. Так, 23 марта командиру в/ч 61498 (флорештская база хранения военной техники, бывшая мотострелковая дивизия СА) подполковнику Карасеву был передан приказ министра обороны РМ Косташа подготовить и передать войскам три единицы ЗУ-23-2, 10 тыс. боеприпасов к ним, семь МТ-ЛБ, 11 ящиков гранат к АГС-17 «Пламя».
В Бельцах в середине марта на бывшей российской базе отмобилизовывались минометные батареи (120 мм и 82 мм), артиллерийские расчеты, мотопехотные подразделения, одновременно в городах Молдовы шла мобилизация в армию. Прибывающие военнослужащие размещались в Кочиерах в захваченном российском полку ГО, в санаториях «Геолог», «Солнечный берег», Доме престарелых, откуда выбросили его обитателей. В санатории «Стругураш» был оборудован госпиталь.
Руководством РГ предпринимались попытки прекратить кровопролитие. С этой целью 20 апреля произошла встреча председателей Григориопольского и Дубоссарского исполкомов С.Ф. Леонтьева, В.А. Финагина и представителя военного командования В.И. Атаманюка с представителями военного командования Молдовы - заместителем министра внутренних дел полковником Б.П. Муравским. В результате была достигнута договоренность об установлении телефонной связи между командованием сторон с целью предотвращения перестрелок и более оперативного взаимодействия по их прекращению.
Однако уже тогда чувствовалось, что полиция Молдовы не свободна в своих действиях - над ней довлело жесткое руководство Косташа и Плугару, которые были ориентированы на эскалацию войны. Так, не прекращались попытки атак, особенно в вечернее и ночное время суток, забрасывались диверсионно-террористические группы. Поэтому командование РГ приняло решение о минировании походов к своим позициям. Эта мера оказалась своевременной и эффективной.
После некоторой стабилизации обстановки и укрепления обороны на Кошниц-ком участке, военным командованием гвардии было принято решение укрепить участок севернее Дубоссар, чтобы не допустить очередного прорыва ее противником.
Как отмечалось выше, 28 марта в район Дубоссар прибыл батальон народного ополчения из Рыбницы, которым командовал К. Нечвеев. Батальон формировался на Рыбницком металлургическом заводе и, по сути, это было первое подразделение народного ополчения, формировавшееся централизованно, по решению Совета обороны республики.
Прибывший батальон, во взаимодействии с Рыбницкими и Каменскими гвардейцами, наглухо перекрыл возможные пути выдвижения противника в район с. Роги. Кроме того, особо опасные участки заминировали, и после одной-двух атак противник, понесший потери, свои попытки прорваться на этом участке прекратил.
Севернее с. Роги, вплоть до населенного пункта Михайловка, включая села Гоян, Цыбулевка, Гармацкое, оборона осуществлялась путем организации сторожевых постов (опорных пунктов), сек-ретов, располагавшихся на таких тактически выгодных участках местности (высоты, теснины, мосты), как «медведь» (северо-восточнее дач у с. Роги), «беркут» (высота - 1 км южнее Гоян), с которых контролировались пути выдвижения противника. Кроме того, были организованы пешие дозоры и маневренные группы на автомобилях, самодельных броневиках или ПТС. В случае необходимости по команде с КП могли быть выделены дополнительные силы.
Южнее с. Роги, после оценки обстановки на местности, проведенной разведки и рекогносцировки района, рыбницкие и каменские гвардейцы и ополчены Рыбницкого батальона начали поэтапное выдвижение в сторону Кочиер, закрепившись на позициях в районе тракторной бригады севернее Дубоссар, склада химикатов и полевого стана южнее Кочиер. Одновременно с ними, во взаимодействии с их левым .флангом, своим правым флангом начали выдвижение в направлении Коржево и Кочиер подразделения 4-го батальона Республиканской гвардии и ополчение Дубоссар.
Активизации боевых действий войск ПМР в районе Дубоссар, переходу их от позиционной к активной комбинированной, сочетающей элементы позиционной и маневренной, обороне, повышению инициативности полевых командиров способствовала реорганизация системы управления. В начальный период боевых действий при малом количестве подразделений управление ими осуществлялось централизованно - с КП, при этом, по мере развертывания подразделений по всему фронту, каждое из них замыкалось по линиям связи на КП. Но когда количество подразделений увеличилось, управлять боевыми действиями стало затруднительно, поэтому было решено вместо одной радио-сети управления сформировать три. Кроме того, Дубоссарский участок обороны разделили на три района обороны, разграничительные линии между которыми прошли по южной окраине с. Дзержинское и по северной окраине Дубоссар, между Коржево и Кочиерами. Определили также состав подразделений, обороняющих эти районы, назначили командиров, осуществлявших общее командование, организовали штабы и командные пункты.
Южным районом обороны, где вели боевые действия ополченцы и гвардейцы Григориополя, казаки и гвардейцы из Тирасполя, командовал командир 1-го батальона Республиканской гвардии подполковник А. Устюжанин. Позднее сюда же был направлен батальон народного ополчения Тирасполя под командованием майора И. Чебослаева.
Подразделениями, оборонявшими центральный район (Дубоссары), командовал майор А. Лукьяненко. Здесь сражались гвардейцы 4-го батальона, бойцы ТСО, казаки и ополченцы Дубоссар и Ду-боссарского района, добровольцы из России, Украины, других мест бывшего СССР.
Северный район обороняли гвардейцы Каменки, Рыбницы и рыбницкие ополченцы, руководил ими подполковник П. Запорожец.
На начальном этапе обороны у защитников ПМР не было современной артиллерии, поэтому подразделениям, оборонявшим южный и северный районы, придавались противоградовые установки «Алазань», смонтированные в кузовах автомобилей. Это оружие было скорее психологическим, чем боевым, из-за несовершенства наведения и малой взрывной силы, но впоследствии специалисты сумели придать ему большую эффективность. На южном направлении использовалась авиационная кассета НУРС, установленная на БТР. Применялись и отдельные направляющие от «Алазани» и кассет НУРС, которые приспосабливались для пуска ракет. Изготовили также мини-миномет, стреляющий 40-миллиметровыми гранатами.
В конце марта появились первые «отечественные» минометы, которые в помощь фронту начали изготавливать рабочие в мастерских и на заводах. Вскоре была сформирована первая минометная батарея, а еще позднее из зенитных орудий, применявшихся в мирное время как противоградовые, был сформирован и артиллерийский дивизион. Получив поддержку и приобретя боевой опыт, бойцы стали чувствовать себя более уверенно, кое-где начали контратаковать противника, однако не всегда успешно по причине недостаточной подготовленности полевых командиров, которые иногда допускали несанкционированные действия, не всегда могли грамотно спланировать бой, организовать взаимодействие.
23 апреля приднестровцев потрясло известие о подлом расстреле террористами Н.И. Остапенко, одного из активных организаторов республики. Хотелось бы подчеркнуть, что разведгруппы гвардейцев также неоднократно пробирались в расположение противника, но им ставились только разведывательные цели и категорически запрещалось применять оружие, кроме как для самозащиты. Однако после этой жестокой акции, разведгруппе, находящейся в тылу противника, была поставлена задача - захватить одного из высокопоставленных офицеров, чтобы показать, что гвардейцы в любой момент готовы провести подобную акцию, но не делают этого из гуманных соображений, а воюют честно, соблюдая Женевские конвенции по ведению войны. Разведгруппа захватила начальника отделения Оргеевского РОП майора И.Т. Савина. С пленным обошлись гуманно, были обеспечены его права, допрос велся корректно, достоинство его не унижалось. 25 апреля майора передали в УВД г. Тирасполя, откуда к празднику Пасхи его, в числе других, обменяли на наших военнопленных. Этот пример описан подробно, с тем чтобы показать различие в отношении к способам ведения боевых действий и к пленным в ПМР и у противника, где гвардейцев зачастую истязали и убивали.
К концу апреля - началу мая было установлено несколько линий связи между полевыми командирами сторон, после чего неоднократно проходили встречи их представителей на нейтральной полосе. Чувствовалось, что многие бойцы, особенно полицейские из ГОП, РОП, воюют с неохотой, так как они начали понимать несправедливость этой войны со стороны Молдовы и легко шли на договоренности о прекращении огня. Так, достигли, например, согласия не вести огонь в районе с. Роги, которое оказалось между воющими сторонами. Но уже чувствовалось, что полицейские ситуацией не владеют - все большее влияние на фронте стало приобретать руководство Вооруженных Сил и Министерства национальной безопасности Молдовы.
Осуществив перегруппировку подразделений центрального района обороны на правом флан-ге во взаимодействии с левым флангом северного района, войска ПМР заняли наиболее выгодные позиции северо-восточнее Кочиер по окраине сада таким образом, что «нависли» над противником и оказались хозяевами положения на этом участке.
Примерно с 10 мая противник начал активизировать боевые действия: усилился обстрел пози-ций гвардейцев, особенно на южном направлении, из всех видов оружия, в том числе зенитных установок, орудий, минометов, гранатометов, СПГ. Тяжелые бои шли 15, 16, 17, 18 мая. Тревожные сводки, поступающие из района боев, вынудили женщин Тирасполя пикетировать парки 14-й армии с требованием помочь истекающим кровью защитникам республики. Многие российские военнослужащие готовы были в любой момент выйти на позиции и только ждали приказа или удобного момента.
Известия о тяжелых боях и потерях переполнили чашу терпения многих военнослужащих 14-й армии, и несколько офицеров, прапорщиков вывели из парков и совместно с гвардейцами и ополченцами пригнали на позиции небольшое количество танков, бронетранспортеров, три противотанковых орудия. 18 мая под юрисдикцию ПМР перешел инженерно-саперный батальон 14-й армии под командованием подполковника И.В. Дудкевича. На собраниях личного состава в других частях РА все настойчивее ставился вопрос о переходе под юрисдикцию ПМР.
- К 15 мая полицию на позициях со стороны Молдовы заменили подразделения Национальной армии Молдовы.
Директивой Министра обороны Молдовы от 5 мая 1992 г. была создана северная группа войск, командовал которой подполковник Л.С. Карасев. В ее составе развертывались три мотопехотные бригады в районах населенных пунктов Пересечено, Флорешты, Вадул-луй-Водэ. Правда, формирование этой группировки застопорилось - патриотического настроения у людей не наблюдалось, а те, кого набирали силой, разбегались. Поэтому впоследствии вместо северной группы Карасеву удалось сформировать только одну бригаду семибатальонного состава, которая впоследствии бесславно прекратила свое существование под Бендерами.
Однако митинги полицейских в Кишиневе вынудили руководство Молдовы пойти на переговоры с Приднестровьем или хотя бы создать их видимость. Как уже отмечалось ранее, попытки переговоров предпринимались с самого начала боевых действий. Первое соглашение о прекращении огня было достигнуто еще 17 марта, но оно вскоре было нарушено Молдовой и не вы-полнялось. Инициатором нарушения договоренностей стал сам Президент Молдовы М. Снегур, выступивший 28 марта с ультиматумом в отношении ПМР. Также по вине молдавской стороны срывались и другие договоренности 11, 23 апреля, а с 18-19 мая переговоры велись практически постоянно в течение второй половины мая и начала июня. Со стороны Молдовы формировались различные комиссии, делегации, состав которых постоянно менялся. Руководили ими то Северин, то Оборок, то Олару, то другие представители Молдовы, которые в принципе никакими полномочиями не обладали и, когда дело доходило до конкретных действий, уходили от прямых ответов и решений. В конечном итоге, по настоянию руководства ПМР, Кишиневом была назначена парламентская комиссия во главе с В. Пушкашем. Руководство Приднестровской Молдавской Республики приняло решение направить в парламент Молдовы депутатов от Приднестро-вья, которые ранее прекратили свои депутатские полномочия и не участвовали в его работе.
В парламенте Молдовы начались дискуссии по вопросу прекращения боевых действий. Однако такие депутаты, как Мошану, Хадырка, Гимпу, Арсений, Матей, Дабижа, Истрати, Пыслару, да и сам Пушкаш эти дебаты неизменно заводили в тупик. Усугубляли ситуацию Косташ, Плугару, Анточ, по-стоянно выступавшие на заседаниях парламента с откровенной дезинформацией.
В результате дебатов было решено направить в места боев парламентскую комиссию, чтобы выяснить обстановку на месте. Но уже тогда было ясно, что, руководство Молдовы готовит новое наступление. К 11 июня была сформирована крупная группировка войск из семи мотопехотных ба-тальонов, вооруженных румынскими автоматами и снабженными американскими средствами свя-зи. В района прилежащих к Бендерам были сосредоточены артиллерийские части и моторизованная группировка
Еще 21 апреля из Румынии прибыла первая группа специалистов из числа обучавшихся там молдовских граждан. В основном это были снайперы, которых снабдили в Румынии винтовками с оптическим прицелом.
К началу июня на Дубоссарском участке фронта тактический перевес находился уже на стороне защитников ПМР.
Управление боевыми действиями стало более организованным. 1 апреля командующий Республиканской гвардией С.Ф. Кицак был назначен начальником управления обороны республики, а 22 мая он издал приказ о назначении должностных лиц, отвечающих за боевые действия на Дубоссарском направлении фронта, благодаря которому управление стало более централизованным, единому командованию были подчинены все воинские формирования.
В Дубоссарах 22 апреля была создана военная комендатура во главе с А.В. Гамовым, обеспечивавшая строгий порядок в тылу. Во взаимодействии с ней активно работала дубоссарская мили-ция, которой руководил А. Паскаль.
Для того, чтобы подготовить резерв и не допустить провокаций в районе Тирасполя, начальник управления обороны С.Ф. Кицак в период с 21 по 26 мая объявил призыв приписного состава военнообязанных для развертывания отдельных частей и подразделений, а с 1 июня подчинил себе Народное ополчение во главе с его штабом.
Полевые командиры молдовской и приднестровской сторон на встречах, проводимых в рамках мероприятий по прекращению и предупреждению огня, все чаще убеждались в том, что парламент Молдовы не желает принимать конкретные меры по прекращению войны. Поэтому было принято обоюдное решение направить в парламент по нескольку человек от каждой из сторон, чтобы заявить протест против продолжающегося кровопролития и потребовать от депутатов принятия определенных мер. Однако ожидаемого результата не получили, так как поездка закончилась не выступления-ми в парламенте, а встречей с Мошану, который выдвинул лозунг: защитники Приднестровья должны сложить оружие, а организаторы сопротивления - понести наказание.
Бендерская трагедия. После принятия парламентом Молдовы решения о начале якобы поэтапного прекращения боевых действий, стало очевидным, что выигрывается время для подготовки очередной кровавой акции.
Утром 19 июня от руководства Молдовы поступила настойчивая просьба: прибыть в Кишинев первым лицам из командования Республиканской гвардии, казачества, ТСО. Однако по различным причинам поехали не они, а начальник штаба Управления обороны полковник В.Н. Чернев, начальник оперативного отдела гвардии полковник В.И. Атаманюк, старший офицер оперативного отдела подполковник И.И. Зилотов, а также депутат Г.Ф. Пологов. Прибывших собрали в приемной Пушкаша для обсуждения технических деталей работы комиссий по разведению войск. Здесь же почему-то на-ходились члены правительства во главе с Обороком, постоянно приходили и уходили какие-то люди, в том числе Берлински, Матей, Хадырка, Пласичук и др. Конкретного разговора, обсуждения предложенного вопроса не получилось. Периодически появлялся В. Катанэ и нагнетал обстановку различными сообщениями о якобы обостряющейся обстановке.
Примерно около 15 часов после очередного истеричного сообщения В. Катанэ о том, что в Бендерах якобы стреляют (впоследствии выяснилось, что он часа на два опередил события), приднестровская делегация решила вернуться в Тирасполь. Возвращаясь окружной дорогой, депутаты заметили посты вооруженных полицейских, которых ранее не было. На последнем посту машину задержали, и только благодаря мандату, отпечатанному на латинице, за подписью В. Пушкаша с гербовой печатью парламента Молдовы удалось прибыть в Бендеры.
Подъехав к зданию горисполкома, депутаты услышали выстрелы, затем перестрелку. В приемной председателя горисполкома в это время стали собираться руководители четырехсторонней комиссии наблюдателей, депутаты, вскоре прибыл командир гвардии.
События этого дня описываются здесь с такой подробностью потому, что именно 19 июня началась самая кровавая акция Молдовы против Приднестровской Молдавской Республики, своей бессмысленной жестокостью потрясшая весь мир. Военные преступники, организовавшие ее и обагрившие себя кровью тысяч убитых и раненых не понесли никакого наказания. Более того, они распространяют различные версии начала боевых действий 19 июня и пытаются доказать, что имела место вынужденная защита и что необходимо было оборонять город от какого-то вымышленного нападения или захвата, наводить «конституционный порядок». На самом деле имела место заранее спланированная и подготовленная карательная операция против мирного, находящегося под контролем международных наблюдателей, г. Бендеры и широкомасштабное наступление на Приднестровскую Молдавскую Республику.
События в городе в этот день развивались следующим образом. Незадолго до возвращения делегации Приднестровья из Кишинева к Бендерской типографии на автомобиле подъехали за отпечатанными листовками редактор гвардейской газеты вместе с водителем и двумя сопровождающими гвардейцами, которые должны были грузить пакеты с листовками. Старший машины И. Ермаков и водитель остались в машине, а остальные ушли в типографию за листовками. Когда двое гвардейцев и редактор направились в сторону типографии, на оставшихся в машине напала группа полицейских. Завязалась борьба, раздались выстрелы.
На звук выстрелов к типографии подъехала патрульная милицейская машина, по которой сразу же был открыт огонь. Милицейский патруль доложил о нападении на гвардейцев командиру батальона Республиканской гвардии, а также информировал четырехсторонних наблюдателей и руководство города. Командир гвардии вызвал группу гвардейцев и направил ее к зданию полиции. Туда же поехал оператор телевидения Бендер В. Воздвиженский, чтобы документально зафиксировать происходящее, так как к этому времени было достаточно много дезинформации со стороны Молдовы о яко-бы имевших место нарушениях с приднестровской стороны.
Получив по радио доклад об инциденте, командир батальона проинформировал руководителей Бендер и представителей четырехсторонней комиссии и с их ведома с группой гвардейцев отправился в полицию, чтобы договориться о прекращении огня.
В приемной председателя исполкома собрались все руководители четырехсторонней комиссии, некоторые ее члены, председатель и сотрудники исполкома, командир Республиканской гвардии Лосьев, вернувшаяся из Кишинева делегация, депутаты парламента Молдовы В. Шова, О.П. Запольский, Г.Ф. Пологов, A.M. Сафонов и др.
Ответственные должностные лица приднестровской стороны принимали все меры для предотвращения кровопролития. Председатель исполкома Бендер В. Когут, его заместитель В. Харченко неоднократно связывались с начальником полиции Гусляковым с требованием прекратить огонь, на что последний сначала пообещал это сделать, но потом заявил, что огонь ведут гвардейцы. Командир гвардии приказал прекратить огонь, однако группа, попавшая в засаду, не могла этого сделать, так как по ней велся интенсивный огонь на уничтожение. В группе, насчитывавшей немногим более десяти человек, уже было шестеро раненых и один убитый - оператор телевидения Воздвиженский. На выручку была послана группа на БРДМ, ей удалось помочь ребятам вырваться из окружения и вывезти убитого и раненых. Командир батальона прибыл в исполком и доложил о прекращении огня. Однако к этому времени уже началась стрельба по всему городу. Огонь велся молдовскими снайперами по людям в форме и мирным жителям из засад, с крыш домов. Особенно интенсивному обстрелу подверглись здания милиции, казарма гвардейцев.
Все попытки дозвониться до руководства Молдовы, которые предпринимали должностные лица Бендер и Тирасполя, в том числе и депутаты Молдовы, оказались тщетными - никто не отвечал. Позднее выяснилось, что в этот вечер все руководство РМ было занято организацией решающего, по их мнению, наступления. Мошану, Ходырка, Матей, Берлински, Пласичук, Анточ, Косташ собра-лись у Президента Снегура и настояли на том, чтобы он отдал распоряжение Косташу бросить на Бендеры все силы, в том числе и сформированные за два дня до наступления.
В 19 часов, т. е. через полтора часа после того, как произошло нападение на гвардейцев у типографии, к Бендерам по двум направлениям: по Кишиневской и Каушанской трассам входили в город колонны противника, оснащенные бронетехникой и артиллерией.)
Операция «Троянский конь» вступала в активную фазу. Замысел операции, проводимой в строгой секретности и по приказу молдавского руководства, заключались в том, чтоб под прикрытием и при содействии румынских и молдовских представителей четырехсторонней комиссии на-блюдателей в городе постепенно сосредоточить полицейских, переодетых в гражданскую одежду, сотрудников МНБ (министерство национальной безопасности) и военнослужащих Национальной армии Молдовы, членов диверсионно-террористических групп. К часу икс эта деятельность уже была завершена. К середине июня, прибывшие в конце апреля из Румынии снайперы, под видом родственников осели на квартирах у активистов НФМ и вместе с ними оборудовали себе места и позиции для будущих боев, пути отхода, связь и т.д.
Следует отметить, что информация в эти часы, да и во все последующие дни, на КП Бендерского участка фронта поступала не только от командиров и бойцов, но и от десятков и сотен гражданских людей, патриотов Приднестровской Молдавской Республики и своего города по всем телефонам исполкома, которые были переключены на командный пункт.
К 18 июня армейская бригада, под командованием изменившего присяге бывшего советского офицера Карасева в соответствии с директивой, министра обороны Молдовы почти в полном составе сосредоточилась на Бульбоакском полигоне для наступления на Бендеры. Кроме этой бригады в районы сосредоточения вышли еще две бригады полицейских и волонтеров под командованием полковника Мамалыги и вторая армейская бригада (командир - полковник А. Когут) смешанного состава (призывники, резервисты и волонтеры), сосредоточившаяся юго-восточнее Новых Анен в районе с. Гырбовец, которой предстояло наступать на Бендеры с запада и северо-запада.
В ночь с 19 на 20 июня первая мощная группировка противника, выдвинувшаяся с Кишиневского направления и Варницы, вышла к автомобильному и железнодорожному мостам у крепости. В это же время за мощными стенами и валами крепости, затаившись, бездействовала мощная группа 14-й армии под руководством заместителя командующего генерала Гаридова; в двухстах метрах расстреливали городок химбатальона той же армии, горела техника, горели боксы, под шквал огня попал и склад ГСМ 14-й армии, «гарнизон» которого состоял из одного прапорщика и семи бойцов. Прапорщик был вынужден просить помощи у Республиканской гвардии, ко-торая сама истекала кровью. Пришлось долго дозваниваться в штаб 14-й армии. Только на вторые сутки на российская армия решилась защитить своих солдат и направила один или два БРДМ на помощь осажденному химбату.
Вторая группировка противника с Каушанского направления вышла к зданию полиции, горисполкому и пробивалась на соединение с первой.
Третья группировка также шла к центру города и далее на соединение с первыми двумя группировками. Однако противник на всем протяжении своего наступления встречал яростный отпор, которого он не ожидал. И хотя в бой с ним вступали мелкие разрозненные группы защитников или даже одиночки, противник, не зная истинных сил обороняющихся, вынужден был топтаться на месте.
Наряду с гвардейцами в бой под руководством капитана Белякова вступили милиционеры Бендер, занявшие оборону в здании ДОСААФ. Свои действия они скоординировали с Бендерским РОСМ, бойцы которого во главе со своим командиром В. Витом воевали в районе частных домов по ул. Первомайской. Под натиском многократно превосходящих сил противника они вынуждены были отступить в район речного вокзала и далее к крепости, где уже находился противник. В ночь на 20 июня бойцам пришлось переправиться через Днестр в районе лодочной станции. Однако уже вечером этого дня все они, вместе с группой прорыва, вернулись в родной город, где продолжили сражаться против армии Республики Молдова.
Особенно сильному огневому воздействию подверглись здания горисполкома, узла связи, рабочего комитета, комендатуры, казармы гвардии. По горисполкому, например, в течение суток более пяти раз открывался шквальный огонь из всех видов оружия и несколько раз - с применением артиллерийских орудий прямой наводкой с позиций в районе горы Суворова могила, с которой весь город был виден как на ладони.
Всю ночь бой не затихал ни на минуту. В городе начались пожары: загорелась бензозаправочная станция, потом - промкомбинат, узел связи, огонь перекинулся и на жилые дома. Батарея зенитных установок ЗУ-23-2 противника, выдвинувшаяся у здания узла связи, была встречена дружным огнем его защитников. Одна из машин загорелась от точного попадания, начали взрываться снаряды боекомплекта и вся батарея была уничтожена.
Председателю исполкома г. Бендер В. Когуту все-таки удалось связаться с министром внутренних дел Молдовы Анточем. На просьбу вмешаться и остановить кровопролитие и бессмысленное уничтожение города Анточ ответил, что он не может этого сделать, так как его «не поймет гражданское население». Трудно понять, что он имел в виду, но это его подлинные слова.
В Тирасполе почти все руководители республики были собраны в здании Верховного Совета и в кабинете у Президента. По всем линиям связи И. Смирнов, Г. Маракуца, С. Кицак и другие пытались связаться с руководством Молдовы с предложением немедленно прекратить кровопролитие. Удалось связаться только с Берлинским, который ответил что-то невразумительное, и с тем же Анточем, ответившим С. Кицаку, что, дескать, «видит Бог, он был против». Понять такое высказывание трудно.
Депутаты парламента Молдовы, в том числе и с правого берега, находившиеся в Бендерах, Тирасполе и других населенных пунктах, также безуспешно пытались дозвониться до руководства Молдовы. Кто-то из них, дозвонившись до своих коллег-парламентариев, узнал о том, что в Кишиневе распространен слух о предполагаемом захвате власти в республике Молдова военными и отстранении ими от власти Президента и других руководителей республики. Оценив ситуацию как критическую и видя, что попытки договориться с руководством Молдовы ни к чему не приведут, руководство Приднестровской Молдавской Республики приняло решение объявить частичную мобилизацию. 20 июня в 1 час 30 минут по радио был объявлен сигнал сбора Народному ополчению, и вскоре люди начали прибывать в места сбора и формирования подразделений, а также на свои предприятия. Еще ночью с 19 по 20 июня у парков 14-й армии начали собираться жители Тирасполя, представители районов и городов республики. Старики, женщины, дети просили выступить на их защиту россиян, однако командарм Неткачев проявил нерешительность. Он имел полное право ввести в бой части армии, так как по его же объектам велся огонь вооруженными силами другого государства, гибли военнослужащие армии, их семьи. Но командарм медлил, и тогда многие офицеры не выдержали и, желая хоть как-то помочь, позволили ополченцам вывести из парков несколько танков, БТР, пушек и другое вооружение.
Началось формирование из ополченцев экипажей, боевых расчетов, и уже около четырех часов утра первые четыре экипажа танков, а затем еще пять были сформированы. Именно на них легла основная тяжесть операции по прорыву в Бендеры с Тираспольского направления, взятию моста и разгрому мощной группировки противника, усиленного противотанковыми средствами. Приднестровские бойцы, зная о противотанковых «рапирах» противника, грудью шли на них, отдавали свои жизни, но задачу выполнили и город спасли, обеспечив ему связь с республикой по двум мостам. Общее руководство подготовкой и действиями танкистов осуществляли полковники В.А. Астахов, Н.И. Лепихов, Н.П. Мячев.
Первая атака, осуществленная всего тремя танками, оказалась неудачной - грозные бое-вые машины, которые должны были содержаться в парках 14-й армии в постоянной боевой готовности, отказывали в основном из-за неисправности системы управления орудием и других механизмов. Пулеметов на танках не было, орудия были не пристреляны. Здесь же, на окраине с. Парканы, возле железнодорожного моста «Арка» специалисты-механики приводили машины в порядок, и они снова шли в бой. Наспех заняв огневой рубеж, гвардейцы обстреляли позиции противника. Следующими двумя атаками ему был нанесен еще более серьезный урон - уничтожено несколько боевых машин и пушек. Приднестровские танки, не имея прикрытия, становились хорошей мишенью дня противотанковых пушек и гранатометчиков противника. Был подбит и остался на правом берегу один из танков, в котором находились бойцы Гришин, Заруба и Антонец. Загорелся, но вернулся на исходный рубеж другой, а третий пылающий танк, вернувшийся из атаки, спасти не удалось - он взорвался, но экипаж успел спастись.
К этому времени была подтянута артиллерия, на автобусах прибыл батальон ополченцев под командованием подполковника Авчарова. Была предпринята четвертая атака и, несмотря на некоторую несогласованность в действиях различных подразделений, она оказалась наиболее успешной. Танки прорвались на правый берег, разогнали противника, а подошедшая пехота закрепила успех. Несколько человек погибли, многие были ранены, в основном снайперами, которые находились в тылу. Противник, в панике бросая боевую технику и оружие, начал разбегаться, увлекая за собой вторые эшелоны, в сторону Варницы по Кишиневской трассе и на Каушаны.
Около 20 часов 30 минут первый танк, а за ним и БТР подошли к зданию Бендерского горисполкома, где их с радостью и восторгом встретили защитники. Одновременно в стане противника началась паника -многие решили, что в боевые действия вступили части российской армии. «Доблестные бойцы за конституционный порядок» стали убегать из Бендер в сторону Каушан, Фарладян, Гырбовца, теряя по пути часть того, что они успели награбить, - ковры, телевизоры, домашнюю утварь. Наступил подходящий момент для освобождения всего города. Для этого необходимо было перекрыть Бендеры со стороны Варницы и в Кишиневском направлении, а также со стороны Фарладян и Хаджимуса и, что было наиболее трудным, - со стороны Каушан, в районе горы Суворова могила. Для выполнения этой задачи требовалось как минимум до четырех батальонов и надежная система управления, а к тому времени, к сожалению, силы защитников были ослаблены и немногочисленны, система управления находилась в процессе организации.
Первым в Бендеры из Тирасполя прибыл батальон Народного ополчения под командованием С.А. Шпорта, которому было поручено оборонять здание и территорию исполкома и некоторые объекты вблизи него. Утром наступило затишье, и к зданию исполкома и рабочего комитета стали собираться жители города. Так как мужчины требовали оружия для организации отпора врагу, по радио было объявлено о формировании батальонов Народного ополчения. Началась запись добровольцев, которых организовывали в команды и отправляли в Тирасполь. Затем их распределяли по взводам, ротам, батальонам, выдавали обмундирование и оружие.
Однако противник постепенно начал приходить в себя. Примерно к 13 часам со стороны Кишинева, Каушан, Новых Анен стали подтягиваться свежие силы противника и часть панически бежавших подразделений. С крыш домов возобновили стрельбу снайперы.
Пораженческие настроения в стане противника стали подавляться самым жестоким образом. Так, например, к руководству Республиканской гвардии по телефону обратилась группа полицейских с просьбой предоставить им коридор для того, чтобы они имели возможность выйти из боя и сдаться. Однако, узнав об этом, руководители полиции Гусляков и Мамалыга арестовали некоторых полицейских, а двух из них расстреляли прямо во дворе полиции.
Нельзя не сказать о том, что война в Приднестровье вызвала огромный политический резонанс не только в странах СНГ, но и во всем мире. Разные люди - рабочие, крестьяне, интеллигенция - проводили митинги, на которых клеймили позором националистическое руководство Молдовы, раз-вязавшее войну против народа Приднестровья, собирали медикаменты, продовольствие, другие средства и направляли их в регион. Газеты публиковали репортажи с мест боевых действий, а в Москве было организовано круглосуточное пикетирование посольства Молдовы.
Сотни добровольцев из разных регионов бывшего Советского Союза стремились попасть в Приднестровье, чтобы своим непосредственным участием в боевых действиях оказать посильную помощь народу Приднестровья в его справедливой борьбе. В адрес Президента ПМР, командующего РГ, поступали сотни писем и заявлений с просьбой принять или перевести их в Республиканскую гвардию. К сожалению, большинству добровольцев приходилось отказывать, исходя из тех соображений, что ПМР является непризнанной республикой и участие в ее защите граждан других республик может негативно сказаться на ее международных отношениях.
Приднестровские воины оборонялись стойко, храбро и, что самое главное, с каждым днем все более умело. Накапливался боевой опыт, оборудовались в инженерном отношении позиции, организовывалось взаимодействие, постепенно нарастала мощь артиллерии. Потерь среди наших бойцов становилось все меньше, а потери противника как в технике, так и в живой силе увеличивались. В начале июля огнем артиллерии была накрыта выдвигающаяся колонна противника на Каушанском направлении, состоящая из более чем 500 человек и нескольких десятков единиц техники. В результате колонна была частично уничтожена, рассеяна, а к месту назначения прибыли только около 70 человек. Кроме того, были уничтожены большое количество техники в районе Варницы, колонна артиллерии на Кишиневском направлении, скопление живой силы противни-ка на окраине Гырбовецкого леса.
Огромные потери среди личного состава молдовских военных формирований, решительное осуждение действий РМ со стороны многих стран, и в первую очередь России, вынудили руководство Молдовы искать выход из сложившейся ситуации: 3 июля в Москве состоялась встреча президентов М. Снегура и Б. Ельцина, на которой была достигнута договоренность о принятии мер по прекращению военных действий.
7 июля на аэродроме Лиманское при посредничестве полномочного представителя России генерал-полковника Семенова в присутствии нового командующего 14-й армией генерал-лейтенанта А.И. Лебедя и высокопоставленных офицеров ПМР, генерал-майор С.Ф. Кицак и бригадный генерал П.С. Крянгэ, подписали Соглашение о прекращении огня воюющими сторонами.
Но военные руководители Молдовы, подписывая соглашение о прекращении огня, одновременно отдавали приказ о его усилении. Именно 6 июля интенсивному артиллерийскому обстрелу подвергся г. Дубоссары, при этом прямой наводкой расстреливались не позиции гвардейцев, а сугубо мирные здания - горисполком, гостиница, жилые дома.
Из-за прямого попадания крупнокалиберного снаряда в здание горисполкома погибли 10 человек - руководители предприятий, организаций, депутаты. И здесь необходимо подчеркнуть, что рьяные восстановители «конституционного порядка» почему-то старались в первую очередь расстрелять именно представителей конституционных органов, избранных.
Бесстрастные оперативные сводки того времени скрупулезно фиксировали обстрелы, бои, потери. Согласно договоренностям, достигнутым в Лиманском, 7 июля в 19 часов всем войскам ПМР открытым текстом по радио был передан приказ о прекращении огня. Аналогично должно было поступить и командование противника, однако радиоперехват не зафиксировал передачи такого приказа. Более того, интенсивность обстрелов наших позиций усилилась.
9 июля была организована встреча наблюдателей с левого и правого берегов, в ходе которой выяснилось, что командование молдовской стороны мер по прекращению огня и отводу техники не принимает, ее личный состав не проинформирован о принятых решениях. 12 июля командование Вооруженных Сил ПМР трижды передавало приказ, одновременно принимались меры по прекращению огня, однако противник в ответ усиливал огонь, причем с применением минометов, по боевым позициям и по жилым кварталам. Кроме того, для поджога предприятий, жилых домов применялись ракеты «Алазань».
И только 18 июля под давлением российских посредников военное командование РМ вынуждено было согласиться на совместный приказ о прекращении огня, который был дважды (в 23 часа 10 минут и 00 часов 9 минут) передан в эфир. Но и после этого огонь не прекратился. В ту же ночь огнем противника было ранено шесть бойцов. Естественно, что в таких условиях приднестровская сторона вынуждена была открывать ответный огонь, руководство же Молдовы твердило о срыве договоренностей. Так, 20-21 июля в Москве шли переговоры о прекращении военных действий, а в ночь на 21 июля по Бендерам было выпущено около ста мин.
21 июля в Москве президенты Б. Ельцин, М. Снегур и И. Смирнов подписали соглашение «О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова». Но бои и обстрелы не прекращались, и поэтому, командование 14-й армии приняло решение временно до прибытия военного контингента Миротворческих сил России, ввести с 24 июля свои подразделения на линию разделения войск Молдовы и ПМР в районе г. Бендеры. Совместно с ними на постах находились представители обеих воюющих сторон. И хотя теперь стало труднее обвинять другую сторону, молдовские вояки продолжали обстреливать не только наши позиции, но и совместные посты. Командование 14-й армии объявило, что если огонь не прекратится, к нарушителю будут применены меры силового подавления. Это отрезвляюще подействовало на противника, интенсивные обстрелы прекратились, но одиночные выстрелы из всех видов оружия, в том числе и из минометов и «Алазани» раздавались ежедневно, а на Дубоссарском участке фронта - особенно интенсивно.
На пресс-конференции в Тирасполе командующий 14-й Российской армией генерал-лейтенант А.И. Лебедь заявил: «...на границе Приднестровской Молдавской Республики и Республики Молдова нет международного конфликта. 39 процентов населения Приднестровья - молдаване, 26 - украинцы, 24 - русские. Эти люди всегда жили между собой в мире. Здесь они родились, выросли, здесь могилы их предков. Здесь имеет место геноцид, развернутый против собственного народа...
... Я официально докладываю, что здесь, на территории Приднестровья, нет ни посткоммунистического ни прокоммунистического, ни некоммунистического, никакого другого режима. Здесь просто живут люди, которых систематически иезуитски и зверски уничтожают таким способом, что эсэсовцы образца 50-летней давности просто сопляки. Военный совет армии располагает обширными кино-фото-видеоматериалами и готов представить их для рассмотрения любой комиссии, назначенной международным сообществом...
На эту благодатную землю легла тень фашизма. Я считаю, что бывшая огромная страна должна об этом знать. И должна вспомнить чего ей стоило 47 лет назад сломать фашизму хребет. И должна вспомнить о том, чем оборачиваются уступки фашизму. И должна принять все меры к тому, чтобы фашисты заняли свое место на столбе».
31 июля 1992 г. начальник Управления обороны Приднестровской Молдавской Республики генерал-майор С.Ф. Кицак подписал приказ «О прекращении боевых действий на всех участках фронта», а 1 августа - приказ «Об отводе войск с линии фронта в пункты постоянной дислокации». Официально война закончилась, и начались ввод Миротворческих сил по линии разделения войск, отвод подразделений в пункты дислокации.
Приведем трагические цифры войны 1992 г. Официально зарегистрировано более 500 погибших жителей ПМР и иностранных граждан, оказывавших ей помощь в отражении агрессии Молдовы: жителей Тирасполя - 109 человек; Бендер - 209; Слободзейского района - 14; Григориопольского района- 9; Дубоссарского района - 58; Рыбницкого района - 22; Каменского района - 3; иностранных граждан - 76 человек. Причем 389 погибших - бойцы, с оружием в руках защищавшие Приднестровскую Молдавскую Республику, в том числе: Республиканской гвардии - 124 человека; Народного ополчения - 137; казаков - 84; ТСО - 36; батальона МГБ «Дельта» - 4; батальона МВД «Днестр» - 4 человека. Но это не окончательные данные, так как люди до настоящего времени продолжают умирать от ран и болезней, полученных на войне, и безжалостная кровавая статисти-ка войны продолжает расти.
Зарегистрировано 899 раненных, из которых 185 человек стали инвалидами. Статистика не учитывает тех бойцов, которые, наскоро перевязав свои раны, продолжали отражать атаки противника, оставаясь в строю и не обращая внимания на легкие ранения. Особенно велики потери среди гвардейцев, так как с первых дней войны и на всех участках фронта пришлось им сполна испить горькую чашу войны. Почти все гвардейцы прошли через ее горнило, свято выполнив свой долг и прися-гу, которую они принесли своей маленькой, но свободолюбивой Родине.
До сих пор в Молдове не опубликованы официальные данные потерь в этой войне. Только однажды депутат парламента Молдовы Постован еще в ходе войны заикнулся было о потерях среди МВД и МНБ, приведя цифры: 152 погибших, в том числе 69 полицейских, 11 карабинеров, 13 сотрудников МНБ, и 573 раненных. По ПМР он дал такие сведения: 650 погибших и 4500 раненных. Приднестровцы своих потерь не скрывают и число погибших, названное Постованом, близко к действительности. Молдове же есть, что скрывать, так как по неумолимым законам войны наступающий противник теряет в 3-5 раз больше личного состава, чем обороняющийся.
Кроме того, война была несправедливой со стороны Молдовы: если приднестровцы защищали свои дома, свои семьи, свою жизнь, то молдовских парней насильно или обманом увезли из своих сел и городов и погнали на левый берег. Многие из них понимали несправедливость войны 1992 г. и воевали без требуемой отдачи.
Поэтому есть все основания доверять данным разведки о том, что Молдова в этой войне потеряла около 3500 человек убитыми, примерно 9000 человек раненными и около 200 человек пропавшими без вести.