Неофициальный сайт Президента Приднестровской Молдавской Республики
Неофициальный сайт Президента Приднестровской Молдавской Республики

Неофициальный сайт

Президента Приднестровской
Молдавской Республики

Сегодня понедельник, 25 сентября

Главная » Президент » Книги » Лидер

Новости

Президент Приднестровья

28.12.2011
Для сведения СМИ

30 декабря в 11-00 в Приднестровском государственном театре драмы и комедии имени Н.С.Аронецкой (г.Тирасполь) пройдет церемония инаугурации избранного Президента ПМР Евгения Васильевича Шевчука.Журналистам, желающим принять участие…

подробнее…

27.12.2011
Бако СААКЯН поздравил Игоря Смирнова с Новым годом и Рождеством Христовым

Президенту ПриднестровскойМолдавской Республикиг-ну Смирнову И.Н.  Уважаемый Игорь Николаевич!Примите мои искренние поздравления с Новым годом и Рождеством Христовым!Пусть наступающий год станет для народа братского Приднестровья годом мира…

подробнее…

Президент Приднестровья

Быстрый поиск
по сайту

расширенный поиск


 

Кто к нам с мечом придет...


Конец 1991 года и особенно первая половина 1992 года были для Приднестровской Молдавской Республики тем временем, когда приднестровцам пришлось отстаивать свой выбор с оружием в руках.
В декабре 1991 года Молдова уже в третий раз нападает на Дубоссары. 13 декабря полицейские Молдовы, переодевшись в камуфляж и тем введя в заблуждение стоявших на посту при въезде на Вадул-луй-Водский мост через Днестр еще необстрелянных гвардейцев ПМР, захватывают большую их группу в плен. Однако нападавшие все-таки получили достойный вооруженный отпор, было убито четверо полицейских. В город войти опоновцам не удалось.
Погибли и трое защитников ПМР - рыбничане В.В.Щербатый, А.Н.Патергин.Ю.И.Цуркан...
События эти, развернувшиеся буквально через двенадцать дней после выборов президента Приднестровской Молдавской Республики и через пять дней после аналогичных выборов в Республике Молдова, где Президентом стал Мирча Снегур, могли свидетельствовать только об одном: от тактики захвата лидеров Приднестровья, окончившейся полным провалом, Молдова переходит к массированному подавлению Приднестровья в целом с применением оружия.
Вспоминает А.А. Караман: "Не скрою, был тогда у многих элемент растерянности, - ведь спланированная вооруженная акция против Дубоссар явно указывала на стремление Молдовы развязать войну.
Но Смирнов присутствия духа не терял. Он в срочном порядке назначил группу, которую поручил возглавить мне. Главной задачей было развести вооруженные стороны. Я был назначен руководителем согласительной комиссии с приднестровской стороны и выехал в Дубоссары... Главная задача была выполнена, хотя еще долгое время решался вопрос о плененных приднестровцах...
Так вот, когда мы вернулись, Игорь Николаевич был в здании бывшего КГБ - там тогда располагался штаб. Спокойно сидел и пил чай. Спрашивает: "Ну, что, как дела? Нормально?.. Ладно, детали - потом!". Вот это его спокойствие - при полной внутренней собранности - даже в самые драматические моменты действовало на окружающих воодушевляющее, поддерживало уверенность в том, что все необходимое будет сделано...".
Хотя огонь в Дубоссарах удалось тогда погасить, все прекрасно понимали, что новое нападение не заставит себя долго ждать, что это - лишь временная передышка, которую необходимо максимально использовать.
А что же в самом деле могла противопоставить вооруженным силам Молдовы Приднестровская Молдавская Республика? Кто в случае открытой агрессии должен был отразить ее?
Если, скажем, в ноябре 1990 года Кишинев несколько сдерживали пусть и наполовину формальные санкции, которые могла применить тогда Москва, то после развала Союза, после провозглашения 27 августа 1991 года независимости Республики Молдова, помешать "разбираться" как угодно с "мятежниками"-приднестровцами не мог никто, ...кроме нас самих.
После того, как в январе 1991 года III съезд депутатов всех уровней призвал к активизации образования структур исполнительной власти, 5 марта Верховный Совет ПМР утверждает структуру Правительства Республики.
Для обороны Приднестровской Молдавской Республики, для поддержания на должном уровне ее безопасности, а также для обеспечения на территории республики правопорядка было необходимо не только перевести под юрисдикцию ПМР прокуратуру, милицию, суды, но и с нуля создать вооруженные силы. Причем, все это должно было пройти в максимально сжатые сроки.
Особенно остро встал вопрос после несанкционированных захватов депутатов в августе 1991 года. Тогда, в специальном постановлении "О мерах по защите суверенитета и независимости ПМССР" срок перевода под юрисдикцию ПМР прокуратуры, судов, КГБ и милиции давался до 10 сентября. Конечно, установление таких временных рамок попахивало волюнтаризмом и было явно невыполнимым. Но спешка диктовалась самим временем... И активная работа в этом направлении велась.
Достаточно вспомнить, что буквально в первые дни существования Республики заявили о своей готовности работать на благо ее народа работники прокуратуры В.К. Чарыев и С.М. Степанов. На первом же заседании Временного Верховного Совета 4 сентября 1990 года первым должностным лицом республики стал назначенный исполняющим обязанности Прокурора ПМССР Валерий Карягдыевич Чарыев. Именно Чарыев приводил к присяге первого избранного Президента Республики - И.Н. Смирнова.
"Вначале прокурорских работников, открыто заявлявших о своей приверженности идее новой республики, было совсем немного. Кто-то сочувствовал, кто-то выжидал, кто-то яростно, с пеной у рта, кричал, что посадит своих бывших товарищей", - вспоминает С.М. Степанов.
Первыми на сторону республики перешли работники прокуратуры Рыбницы. Постепенно складывались, пусть и малочисленные, коллективы в территориально-административных единицах Приднестровья.
К началу 1992 года в составе прокуратуры ПМР уже работали прокуратуры Рыбницы, Тирасполя и Слободзеи. После убийства начальника Дубоссарского РОВД И.С. Сипченко решение о переходе под юрисдикцию ПМР принимает прокурор межрайпрокуратуры Дубоссар А.А. Гурецкий. Вслед за этим образовываются прокуратуры в Григориополе и в Каменском районе.
Вот какие письма от прокурора Постована из Кишинева получали прокуроры, перешедшие на сторону Приднестровской Молдавской Республики: "Вся ваша деятельность в составе прокуратуры так называемой Приднестровской Молдавской Республики содержит признаки уголовно-наказуемого деяния, является актом пособничества лидерам сепаратистов в проводимой ими антинародной, антигосударственной политике. В такой обстановке нельзя рассчитывать на полную безнаказанность за все совершенные действия, Такая уверенность не больше, чем иллюзия. За все содеянное придется отвечать. Поэтому еще раз обращаюсь к Вам с требованием прекратить произвол и всякие действия в качестве работника прокуратуры. Это не что иное, как присвоение власти со всеми вытекающими отсюда последствиями".
Так, в частности, 30 декабря 1991 года Д.Х.Постован своим приказом уволил Б.А.Лучика, С.М.Степанова и Г.С.Колесникова из прокуратуры - хотя они уже до этого заявили о своем уходе из органов прокуратуры Молдовы. В приказе, в частности, говорилось: "Б.А.Лучик объявил себя прокурором г. Тирасполя, а Г.С.Колесников и С.М.Степанов - его заместителями. Поступив таким образом, они грубо нарушили Конституцию РМ, дискредитировали себя как прокурорские работники, совершили порочащий поступок".
В своем ответе прокурору Молдовы Лучик, Колесников и Степанов писали: "Не нами придуман лозунг "Чемодан-вокзал-Россия!", не нами введены в обиход НФМовские понятия "манкурт", "оккупант", "мигрант", не нами было объявлено незаконным образование в 1940 году МССР, куда было пристегнуто сталинским повелением Приднестровье; мы не хотим нагнетать вражду, выгоду от которой получают приверженцы "Великой Румынии". Кровь пролилась. Но ни один из фактов кровопролития не был агрессией ПМР против Молдовы, а вот наоборот - все...
В этой обстановке мы сделали свой нравственный выбор. За исключением В.М. Паскаря, у нас не нашлось желающих противопоставлять себя народу Приднестровья... Мы трудимся для людей этой республики и не усматриваем в своих действиях состава преступления...
Задумайтесь: если от власти отворачиваются ее штатные защитники, не видящие возможности в прежнем качестве защищать интересы сограждан, значит, неладно что-то в кишиневском "королевстве"...".
К периоду открытой агрессии Молдовы против ПМР во всех городах и районах республики уже работали органы прокуратуры Приднестровской Молдавской Республики. То же самое можно сказать и о судах.
Верховный Совет ПМССР в мае 1991 года принял закон "О советской милиции ПМССР". В Постановлении о порядке введения этого закона в действие говорилось: "Вывести органы внутренних дел, расположенные на территории ПМССР из подчинения МВД ССР Молдова, переподчинив их Правительству ПМССР, городским и районным Советам народных депутатов ПМССР, а также МВД СССР".
Первыми перешли - после серьезнейшей подготовительной работы - на сторону ПМР рыбницкие милиционеры. 19 сентября 1991 года личный состав сформированных подразделений местной милиции и вневедомственной охраны на центральной площади Рыбницы под флагом ПМР принял присягу на верность народу Приднестровья.
И - процесс пошел: 21 - 22 сентября аналогичные события проходят в Каменке, 25 сентября - в Дубоссарах, - 6 сентября по декабрь поэтапно формируется милиция Тирасполя, а с ноября по декабрь - Слободзеи. В конце декабря создается отдел внутренних дел Григориополя. 7 декабря сессия горсовета Бендер принимает решение о создании отдела местной милиции. Однако в Бендерах продолжал существовать и отдел полиции Молдовы, что, конечно, создавало в городе особую ситуацию.
Для процесса создания милиции Приднестровской Молдавской Республики имел огромное значение Указ Президента ПМР № 2 от 3 декабря 1991 года "О прекращении деятельности правоохранительных органов Республики Молдова на территории Приднестровской Молдавской Республики".
Еще в мае Указом Председателя Республики был создан специальный комитет по координации действий правоохранительных органов, исполкомов местных Советов и общественных организаций, во главе которого стоял В.М. Рыляков. Тогда же назначается на должность Начальника Управления внутренних дел ПМССР Ю.И. Гроссул, координировавший процесс перехода под юрисдикцию республики органов милиции.
Толчок к активному переводу органов внутренних дел под юрисдикцию ПМР был дан, в частности, арестом И.Н. Смирнова в августе 1991 г. Пикеты приднестровцев, уговоры, да и собственный внутренний выбор большинства работников милиции сделали свое дело. Милиция стала приднестровской.
Что же касается профессиональных военных формирований, способных при необходимости защитить республику от вооруженного нападения, то следует отметить, что достаточно долгое время, в связи с существованием Вооруженных Сил СССР, ни о каких собственных Вооруженных Силах как таковых в Приднестровье вопрос не стоял. С конца 1990 года существовали рабочие отряды содействия милиции, а в июне 1991 года были созданы ТСО. Но уже к осени того же года в уже упоминавшемся Постановлении "О мерах по защите суверенитета ПМССР" Верховный Совет решает создать республиканскую гвардию. Это решение датировано 6 сентября. Именно 6 сентября отмечается день создания Вооруженных Сил ПМР.
Вскоре Верховным Советом принимается Закон "О республиканской гвардии ПМССР". Первым командиром Республиканской гвардии 30 сентября 1991 г. назначается Указом Председателя Республики полковник С.Ф. Кицак.
В декабре Республика Молдова объявляет о национализации военной техники и имущества Вооруженных Сил СССР, расположенных на ее территории. Примечательно, что подобный демарш не вызвал никакой реакции со стороны еще существовавшего Министерства обороны СССР. Процесс растаскивания армии пошел семимильными шагами...
Когда же 3 декабря в составе Правительства ПМР создается Республиканское управление по обороне и безопасности, возглавляет которое командующий 14-ои армией генерал-лейтенант Г.И. Яковлев, маршал Шапошников не только отстраняет его от должности командующего, но и увольняет из Вооруженных Сил. Как говорили в древнем Риме: "Что позволено Юпитеру, - не позволено быку". Признанному суверенному государству Молдове, как оказалось, можно с удивительной легкостью присвоить себе "кусочек общесоюзного армейского пирога", а вот когда речь пошла о непризнанном Приднестровье, то логические выводы о том, что огромный труд приднестровцев, годами вкладывавшийся в общие Вооруженные Силы, тоже должен быть эквивалентно экономически возмещен, наталкивались на прочную стену непонимания.
5 декабря Президент И.Н. Смирнов издает Указ № 5 "О подчиненности воинских частей, дислоцированных на территории Приднестровской Молдавской Республики", который открывает возможности для перехода под юрисдикцию ПМР военнослужащих. 15 января 1992 г. выходит Указ Президента ПМР № 73 "Об организации соединений и частей Вооруженных Сил ПМР", где опять-таки говорится о возможности приема под юрисдикцию республики частей бывшей Советской Армии.
26 декабря 1991 года Президент ПМР И.Н. Смирнов принимает на себя обязанности Главнокомандующего Вооруженными Силами Республики.
8 января Верховный Совет принимает законы "Об обороне", "О всеобщей воинской обязанности и воинской службе", "О статусе военнослужащих", а также вносит изменения в Конституцию Республики, - в нее вводится понятие "Вооруженные Силы Приднестровской Молдавской Республики".
Вот такая была законодательная база для создания и развития Вооруженных Сил ПМР. Однако законодательная база - это было только полдела. Главное и основное заключалось в титанической организационной работе, причем целый ряд проблем был из разряда очень трудно решаемых: приспособленные помещения, обмундирование, военная техника и вооружение... Ведь начинать приходилось с нуля.
К тому же, если вопрос о том, что Приднестровье считало и считает военную технику и вооружение, расположенных на его территории частей своей, как бы арендованной Россией до поры до времени, с течением месяцев и лет все больше переходил в плоскость экономическую, то в период военной агрессии Молдовы в 1991-1992 годах он стоял в плане чисто военном. И здесь пришлось, перестраиваясь на марше, учитывать изменение статуса этих расквартированных на нашей территории частей - вот они только что были практически ничьи, бесхозные, а вот они уже - российские... Не сразу и далеко не все это сумели понять.
Рассказывает Б.Н. Акулов: "Я вместе с Воеводиным неоднократно бывал в частях в Рыбнице и в Колбасной. Офицеры буквально с самого провозглашения ПМР активно сочувствовали нашей республике, они не отделяли себя от нашего народа. После ГКЧП пошел процесс раздела единой армии. Военные остались фактически брошенными, не нужными ни союзному руководству, доживавшему последние часы, ни Министерству обороны. Они говорили: "Нам жить здесь, мы готовы перейти под юрисдикцию ПМР". Большая работа велась не только в Рыбнице, но и в Тирасполе, в Дубоссарах. Мы с Воеводиным даже уговорили ряд офицеров приехать на общее офицерское собрание в Тирасполь... Мы искренне верили в то, что делаем все абсолютно правильно, и иного просто не должно быть. И вдруг Смирнов все резко затормозил. Это вызвало к нему очень негативное отношение, просто хотелось подергать его за бороду, честное слово!
И только много позже, уже в 1992 году мы поняли: он был прав и принял дальновидное решение, а мы просто всех аспектов тогда недооценили. Конечно, был и вопрос о том, смогли бы мы потянуть бремя содержания 14-й армии, но все-таки главное было не в этом. Главное и основное было в том, что когда разгорелась настоящая война, то переведя 14-ю армию под свою юрисдикцию, ведя грамотно и правильно боевые действия, мы все равно остались бы один на один не только с Молдовой, но и с Румынией. Вопрос 14-й армии оказался вопросом присутствия здесь России.
Смирнов - политик решительный, радикальный, но одновременно и мудрый, дальновидный, видящий на несколько шагов вперед.
В то время был и соблазн велик - аж руки чесались, были и возможности, но решение все-таки было за ним, и решение это оказалось правильным".
О прозорливости Смирнова - особенно в свете надвигавшейся опасности широкомасштабной агрессии Молдовы против Приднестровской Молдавской Республики - свидетельствуют еще по крайней мере два момента: его отношение в православию и к возрождению казачества.
Говорит П.А. Заложков: "В декабре 1988 года в Тирасполь настоятелем молитвенного дома был назначен митрофорный протоиерей Михаил Шевчук, который начал добиваться отвода земли под строительство Покровской церкви, уничтоженной в 30-е годы.
В 1989 г. тогдашние отцы города, по согласованию с горкомом партии отвели участок под строительство храма, так как совсем не отвести просто не могли - шел четвертый год перестройки. Но решение было классически иезуитским: отводилась земля на болоте, около речки, текущей от мясокомбината, распространяющей зловоние гниющей воды и падали. В дожди это место, заросшее камышом, затапливалось. Но, кроме того, через участок проходит мощный водовод, снабжающий ПХБО водой. Расчет тогдашних городских мудрецов был прост: или православные во главе с протоиереем Михаилом откажутся строить, или все это перерастет постепенно в долгострой, или если даже и построят, то порыв водовода большого диаметра будет иметь самые катастрофические последствия и церковь попросту смоет. Но они просчитались: народ и болото засыпал, и церковь воздвиг в кратчайший срок.
Я тогда занимался вопросами церкви на общественных началах, вот и познакомил протоиерея Михаила с Игорем Николаевичем, который в 1990 году стал председателем горсовета. Смирнов, несмотря на высокую занятость вник в церковные дела и начал делом помогать строительству.
Помню, летом 1990 года приезжаем в Покровскую церковь, спрашиваем "Где отец Михаил? А нам отвечают: "Он трубу чистит". Дело было после летнего ливня, зловонная речушка вспучилась, разлилась, а вместо моста по ул. Краснодонской в реку положили две железобетонные трубы большого диаметра. Вот и нанесло половодьем веток, хлама, - и образовался затор, вода катастрофически поднялась, грозя залить строительную площадку. Отец Михаил, по бороду погрузясь в зловонную жижу, голыми руками растаскивал завал. Игорь Николаевич только головой покачал и сказал: "Ну и ну, вот так поп!". Мне кажется, с этого момента у него изменилось мнение о церкви и священниках. Он велел отдать церковный колокол, который до этого приспособили для городских часов на Доме Советов, в строящийся храм. Участвовал в обряде освящения Дворца культуры "Современник" - ныне "Дворец Республики, в заупокойной панихиде в Суворовском микрорайоне по случаю перезахоронения жертв сталинских репрессий. Вот такое участие руководителя в религиозных мероприятиях играло и играет объединяющую роль, сплачивая воедино верующих, атеистов, учит веротерпимости".
Во время агрессии Молдовы против Приднестровской Молдавской Республики, когда к нам на помощь пришло православное казачество из всех казачьих войск России, большое значение имело и то, что руководитель Республики делал так много для развития в Приднестровье православия.
Такое же положительное отношение Президента к процессу возрождения казачества в Приднестровье также не могло не иметь соответствующего резонанса. Уже в 1990 году сначала в Дубоссарах, а затем и по всему Приднестровью потомки казаков начинают самоорганизовываться. Этому процессу И.Н. Смирнов придавал уже с первых шагов большое значение.
Справедливости ради необходимо сказать о том, что далеко не все сумели разобраться в происходящем. Причем это касалось не только просто граждан, но и ряда должностных лиц. Кто-то считал казаков какой-то ненужной экзотикой, анахронизмом, кто-то по идейным соображениям привычно называл их "душителями свободы", а кто-то - чуть ли не опереточными персонажами, "ряжеными". Кое-кто опасался, не вызовет ли выделение казачества в качестве этнической группы осложнений в межнациональных отношениях, и не пойдет ли ответный процесс создания в Приднестровье молдавских "гайдуков" и украинских "запорожцев"?..
Игорь Николаевич, надо отдать ему должное, сумел рассмотреть в этом процессе не только возвращение к истокам исконной национальной культуры значительной части приднестровцев, но и стремление казаков, закладываемое буквально с младенчества, быть защитниками Отечества, "государевыми ратниками".
Что же касается национального вопроса, то у казаков он решается просто: человек любой национальности может быть поверстан в казаки при единственном условии, - он должен быть православным.
И.Н. Смирнов принял активное участие в работе организационного схода по возрождению казачества, который состоялся 17 декабря 1991 года в зале заседаний Дома Советов Тирасполя.
В начале 1992 года началось формирование Черноморского Казачьего войска...
Теснейшие связи казаков-приднестровцев с подразделениями Союза Казаков России положительно сказалось уже с самого начала боевых действий Молдовы против ПМР. Массовый приезд добровольцев-казаков, и, прежде всего, донцов и кубанцев, имел не только чисто военное значение. Участие их в войне на стороне обороняющего свою свободу Приднестровья поднимало боевой дух защитников ПМР, свидетельствовало о том, что народ России сочувствует нашему выбору.
Началом настоящей войны, развязанной стороной-агрессором - Республикой Молдова против народа Приднестровской Молдавской Республики стали события в Дубоссарах в ночь с 1 на 2 марта 1992 года В ходе хорошо спланированной провокации полицейские Молдовы обстреляли автомобиль Дубоссарского отдела внутренних дел. Был убит начальник милиции Дубоссар И.С. Сипченко. Тогда же погиб донской казак М.Ю. Зубков.
2 марта отряд опоновцев, переправившись по льду Дубоссарского водохранилища напал, на российскую воинскую часть, расположенную в с. Кочиеры. Одной из целей нападения был захват оружия. В заложники были взяты военнослужащие, их жены и дети... Парадоксальность ситуации была в том, что командование 14-й армии не пошевелило пальцем для спасения своих военнослужащих и их родных. Воинскую часть отстаивали приднестровцы.
Наши гвардейцы 3 марта с боем прорвались на территорию части и освободили захваченных заложников.
В этом бою погибли майор В.А. Воронков, закрывший своим телом гранату, чтобы уберечь своих товарищей, прапорщик Л.А. Толстенко, сержант С.В. Титовский и рядовой С.И. Шинков, которому вскоре должно было исполниться двадцать три года. Все они - тираспольчане.
Помню, как Игорь Николаевич предложил: "Если родные согласятся, - нужно похоронить героев-гвардейцев с отданием воинских почестей на Мемориале Славы в центре Тирасполя, рядом с теми солдатами Великой Отечественной, которые погибли, защищая нас от фашизма. Они заслужили это!".
Я на грузовике ездила в морг, когда убитых гвардейцев привезли в Тирасполь, а затем - по осиротевшим домам.
В общежитие, где жила семья Титовских, где в маленькой комнатке сидели набычившийся шестилетний Сережка и ничего еще не понимающая трехлетняя Валерия, и жена Надежда, с распухшим от слез лицом...
В малогабаритную "хрущовку" Воронковых на улице Федько - к помертвевшей от горя Галине Васильевне и сыну-гвардейцу Александру, беззвучно глотавшему слезы...
В крохотный разваливающийся домишко Толстенко, где собрались все родственники, и комнатушки с низкими потолками были полны всхлипываний и подавленных стонов...
В дом на улице Коммунистической, где не в силах встать - отказали ноги - лежала мама Сережи Шинкова...
Как и чем было ободрить, чем утешить?.. Неизбывное горе и сегодня с ними...
А тогда, в страшные траурные дни все родные согласились: да, пусть хоронят на Мемориале!
Похороны состоялись 6 марта. Хоронил весь Тирасполь. Все, кто выступал на траурном митинге, включая и Президента Смирнова, говорили одно: не удастся нас сломить никогда! Вечная память героям-гвардейцам, отдавшим свои жизни за Республику! Я тогда читала свое стихотворение, которое заканчивалось так:

Невосполнима горькая утрата,
Свободы нашей велика цена.
Отдали жизнь республике солдаты,
А жизнь у каждого из нас - всего одна.
Но помнят пусть те, кто мечту лелеет
Нас покорить, сломить иль запугать:
Нельзя народ поставить на колени,
Когда он на колени не желает встать...

А в Дубоссарах и в Дубоссарском районе вводится чрезвычайное положение. Дубоссарцы неоднократно испытали на себе вооруженный натиск Молдовы, но сейчас это были уже не отдельные провокации, - это была настоящая война с применением оружия и боевой техники в больших масштабах.
Если посмотреть на карту Приднестровской Молдавской Республики, то видно, что Дубоссары находятся практически точно в центре нашей республики, которая узкой полосой тянется вдоль Днестра... Стратегические замыслы Кишинева по поводу Дубоссар еще до открытой агрессии были достаточно прозрачными. Недаром именно там бесноватый премьер-министр Молдовы Мирча Друк еще осенью 1990 года пытался проводить Великое национальное собрание и собирать выездные заседания правительства, недаром именно там полицейские Молдовы трижды осуществляли свои бандитские акции с применением оружия.
Вот как говорит о замысле противника С.Ф. Кицак - первый командир республиканской гвардии, а ныне главный военный инспектор ПМР: "Агрессоры Молдовы, имея десятикратное превосходство в живой силе, пятнадцатикратное превосходство в технике и вооружении (а по некоторым видам тяжелого вооружения - абсолютное превосходство), нанося главный удар на Дубоссарском направлении, планировали в первой половине марта месяца разгромить подразделения, обороняющие Кошницкое и Кочиерское направления, захватить город Дубоссары, перерезать ПMP на две части и, впоследствии нанеся главный удар на Тирасполь, к середине апреля ликвидировать Приднестровскую Молдавскую Республику".
А вот как он характеризует обстановку первых двух недель войны: "Все подразделения гвардии, казаков и некоторые подразделения батальона "Днестр" и ТСО оказывали отчаянное сопротивление бандитским полчищам Молдовы. Однако, силы были неравны, и с 3 по 16 марта противнику удалось захватить населенные пункты Новая Маловата, Кочиеры, Пырыта и Кошницу, а в районах населенных пунктов Роги и Дороцкое даже захватить два участка главной трассы Тирасполь-Рыбница.
17 марта ценой огромных усилий гвардейцев и казаков удалось оттеснить противника, освободить захваченные участки дороги и населенные пункты Роги, Погребы и Дороцкое".
Стефан Флорович - кадровый военный с огромным опытом, прошедший Афганистан, про таких говорят "вся грудь - в орденах". Он освещает события с точки зрения человека, профессия которого - война.
Как же эти события воспринимались сугубо гражданскими людьми, как вел себя в условиях войны наш Президент? Ответ краток, - достойно!
Рассказывает В.М. Рыляков: "Игорь Николаевич сразу же собрал нас. Стали обсуждать ситуацию: что делать? Республиканская гвардия в тот период еще находилась в стадии своего становления, гвардейцам предстояло пройти боевое крещение. Не говорю уже о том, что с оружием дело обстояло очень туго, - на трех человек приходился один автомат. Зачастую оружие приходилось добывать в бою... В таких условиях крайне необходимо было поддержать защитников Дубоссар на первых порах даже чисто психологически.
Смирнов сказал мне, - а я тогда возглавлял Комитет Верховного Совета по обороне и безопасности, - "Поезжай, Володя! Будешь на постоянной связи. Очень важно, чтобы дубоссарцы видели, что в тяжелый момент их не бросили. В самое ближайшее время поможем вооружением и боеприпасами"...
Я пробыл в Дубоссарах две недели, работали вместе с Финагиным и Порожаном. Конечно, основное, во что все упиралось, было оружие, - его катастрофически не хватало...
Вскоре в качестве представителя Президента ПMP в Дубоссары приехал А.П. Манойлов...".
В марте и апреле И.Н. Смирнов сам приезжает в Дубоссары - с группой военных советников, затем - с группой журналистов.
Рассказывает В.А. Финагин, в те годы предисполкома Дубоссар, сейчас - глава госадминистрации Дубоссар: "Приезд на передовую Президента был для защитников ПМР как подзарядка аккумулятора... Он говорил: "Все нормально, мы выдержим, выдержим обязательно. Есть люди, есть необходимые материальные ресурсы для того, чтобы отразить агрессию". Это всех нас вдохновляло, вселяло уверенность.
Интересный эпизод связан со знаменитой высоткой, на которой когда-то была установлена гипсовая статуя пионера с горном . Это - под Кошницей. По высотке этой били с той стороны так, что от пионера практически ничего не осталось. Однако с холмика для нас все их позиции - просто, как на ладони.
Вот однажды мы с Игорем Николаевичем и заползли туда, наверх, в бинокль осматривали позиции противника. Конечно, нас вскоре заметили, там началось движение, потом открыли стрельбу. Завизжали пули. На мое "Игорь Николаевич, вы же рискуете!", он ответил: "Не больше, чем вы и любой здесь!".
Он не сдрейфил под пулями, не выпячивал свое президентство. Обошелся без регалий и званий. Просто и по-мужски. Это был запоминающийся момент...".
Несмотря на мужество и стойкость защитников ПМР, сражавшихся в составе вооруженных формирований нашей республики и успешно сдерживавших натиск превосходящего во много раз по количеству боевой техники и вооружений противника, уже к середине марта стало ясно: надо срочно искать резервы!
И.И. Смирнов 17 марта подписал Указ № 74 о создании в Приднестровской Молдавской Республике Народного ополчения. Так был найден главный резерв, благодаря которому сопротивление агрессору становится всенародным. Если до этого момента официальная пропаганда Молдовы, захлебываясь, врала о том, что фронт удерживают "смирновские бандиты-гвардейцы" и "наемники-казаки", то сейчас врать становилось все труднее, ибо свою Республику защищал сам народ. Основу отрядов Народного ополчения составили рабочие отряды, существовавшие в то время в Тирасполе, Бендерах, Дубоссарах и Слободзее. Формирование отрядов шло ускоренными темпами во всех городах и районах Приднестровья, люди отстаивали длинные очереди, чтобы записаться... Одновременно по всей Республике по инициативе ряда общественных организаций развернулся сбор теплых вещей, продуктов питания, медикаментов, перевязочных материалов. Приднестровцы готовы были отдать последнее для своих защитников...
1 апреля в Бендерах была осуществлена террористическая акция: на трех бронетранспортерах и двух автобусах ворвались в город опоновцы Молдовы со стороны с. Гербовцы и Протягайловка и на улице Бендерского восстания в районе лечгородка в упор расстреляли три автомашины, в том числе рейсовый автобус с гражданскими людьми. В результате 5 человек были убиты, из них одна женщина, 12 человек ранены. Новая активизация боевых действий точно указывала новое направление удара противника - Бендеры. Одновременно велись постоянные обстрелы Дубоссар, шли постоянные перестрелки.
Накануне, 30 марта, на заседании Верховного Совета меня избрали Заместителем Председателя. Момент был острым, - 28 марта Снегур предъявил Приднестровской Молдавской Республике ультиматум о немедленной сдаче. Обсуждались, конечно, только военные вопросы, - иных и быть тогда не могло.
Кстати, когда при мне начинают критиковать первый состав Верховного Совета, - не так эффективно работали, не такие законы принимали, какие было нужно, да и писали их недостаточно профессионально и т.д. и т.п., - всегда хочется от души ответить: дорогие вы наши критики, сегодняшние депутаты, да не дай вам Бог заниматься теми проблемами, которые пришлось решать нам! Наращивайте свой профессиональный потенциал, - благо все условия для этого созданы, - но не бросайте камень в тех, кто в экстремальных условиях, отвечая за судьбы тысяч людей с честью выполнял свой долг!
В указе М. Снегура "О введении чрезвычайного положения на всей территории Республики Молдова" выдвигались ультимативные требования к приднестровскому народу: сложить оружие к 1 апреля, иначе...
При обсуждении этого ультиматума, И.Н. Смирнов сказал, что подобный документ представляет из себя и по форме и по содержанию ни что иное, как объявление открытой войны народу Приднестровья.
Какой же мог быть ответ тех, кого силой оружия хотели привести к покорности, тех, кто уже на собственной шкуре испытал "прелести" общения с нацистским по своей сути режимом Снегура, Друка и Косташа, тех, кто хоронил своих близких, убитых на линии огня или зверски замученных?..
Ответ был краток: никогда!
В этой связи мне вспоминается один сюжет из истории Древней Греции. Умение кратко выражать свои мысли у спартанцев вошло в поговорку. От названия области Лаконики и появляется термин - "лаконизм".
Один из городов Спарты был осажден, и наступавшие, уверенные в своем безусловном успехе, выдвинули ультиматум: "Если мы возьмем ваш город, вы выплатите нам столько-то рабами, столько-то зерном и столько-то золотом...". Спартанцы ответили одним словом: "Если!".
Бои продолжались...
Одновременно Приднестровская Молдавская Республика в лице Президента и Верховного Совета постоянно демонстрировала свое стремление к миру, готовность прекратить боевые действия и сесть за стол переговоров. Будучи объектом агрессии, народ ПМР взывал к международным организациям, к странам СНГ с одной просьбой, - прекратить войну. Долгое время все эти призывы падали в пустоту, даже средства массовой информации извращали суть происходящего....
Работа согласительной комиссии, подписание заявлений и обращений, не приводили, однако к главному, - боевые действия продолжались, то затихая, то опять активизируясь.
Так, 12 апреля подписывается соглашение, по которому в Бендерах создаются группы наблюдателей из пяти стран - России, Украины, Румынии, Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики.
Вспоминает В.М. Рыляков: "Мы понимали, что сил катастрофически не хватает. Молдова же, имея численное превосходство и превосходство в вооружениях попытается растянуть силы по всей линии соприкосновения - от Каменки до Слободзеи. Фактически вставал вопрос существования Республики. На одной из встреч с Игорем Николаевичем в очередной раз обсуждался вопрос, как приостановить боевые действия? И вот для того, чтобы выиграть время, подготовить людей, вооружение, боеприпасы и т.п., словом, дать определенную передышку, пошли на создание комиссии наблюдателей по Бендерам. Был, конечно, и элемент надежды именно на наличие группы международных наблюдателей.
К сожалению, все наши надежды на присутствие хотя бы грана порядочности у международных наблюдателей не оправдались. Они ни в коей мере не предотвратили трагических июньских событий в Бендерах".
В апреле-мае активизировались диверсионные группы Молдовы, в результате действий которых похищались и расстреливались граждане ПМР.
23 апреля было совершено бандитское нападение на председателя Слободзейского районного Совета Н.И. Остапенко, его машина была буквально изрешечена автоматными очередями террористов. 30 апреля от тяжелейших ранений - восемнадцать ран - он скончался. А ведь был он не только депутатом Верховного Совета ПМР, но и депутатом Парламента Молдовы. Однако твердая позиция Николая Ивановича, его преданность Республике были хорошо известны кишиневским спецслужбам. По свежим следам они, конечно, постарались отмежеваться от убийства депутата, но когда члены группы "Бужор" были задержаны нашей службой безопасности, стали давать показания, а впоследствии состоялся и суд над ними, выяснилось, что задания Илашку и его группе давались на самом высоком уровне в руководстве Молдовы.
Та же группа еще в период своей активной деятельности 8 мая похитила, убила и сожгла А.Д. Гусара - заместителя председателя Слободзейского ОСТК...
18 июня Парламент Молдовы принимает постановление "0сновные принципы урегулирования конфликта и прекращения войны", в котором главным принципом назван принцип мирного разрешения конфликта...
Но ни парламентское постановление, ни международные наблюдатели ничем не помешали тому, что случилось в Бендерах 19 июня.
После спланированной провокации молдавских полицейских возле типографии со всех направлений в Бендеры вошли танки, БТРы, артиллерия. Почти весь город был захвачен в ночь на 20 июня, включая и мост через Днестр...
Но уже практически через два часа ценой неимоверных усилий казаки, гвардейцы, ополченцы прорвались в Бендеры. Такой смелости, такого мужества, такого натиска не ожидали те, кто уже планировал двигаться дальше - на Тирасполь, и кому, побросав оружие, пришлось в спешном порядке бежать... Им нечего было здесь делать, нечего было защищать, и в глубине души они знали об этом.
Наши же мужчины защищали не только свою свободу, но и свои семьи, матерей, жен, сестер и детей... Правда была на нашей стороне.
21 июня Президент ПМР И.Н. Смирнов своим Указом объявил всенародный траур: "В ночь с 19 на 20 июня 1992 года в результате вооруженного вторжения Республики Молдова в город Бендеры Приднестровской Молдавской Республики погибли более 200 человек и более 100 ранено. В связи с трагическими событиями и массовой гибелью граждан постановляю:
1. Объявить на всей территории Приднестровской Молдавской Республики траур на период с 21 по 23 июня 1992 года включительно.
2. Образовать Правительственную комиссию по организации похорон граждан республики".
22 июня против Приднестровской Молдавской Республики была применена авиация, - самолеты МИГ-29 нанесли два ракетно-бомбовых удара по мосту через Днестр, но промахнулись и бомбы упали на село Парканы...
Число жертв в Бендерах множилось, людей хоронили прямо рядом с домами, из-за обстрела до многих трупов просто нельзя было добраться. Были разрушены многие предприятия.
Похороны тираспольчан, погибших при прорыве через мост, прошли 23 июня. Длинный ряд грузовиков, на которых стояли гробы, заполнил всю центральную площадь Тирасполя. Помню, как с закаменевшим лицом шел Игорь Николаевич... Сердце буквально разрывалось при взгляде на убитых ребят... До сих пор вспоминаю лежавшего в гробу красивого золотоволосого двадцатилетнего мальчика Сережу Хартюка... Он и Владимир Дубчак - ополченцы с Кировского завода первыми из своего батальона прорвались в тыл противника, уничтожили огневые точки и этим дали возможность прорваться батальону...
Трудно даже представить, что выпало на долю нашего Президента в эти дни и месяцы войны. С.Ф. Кицак подчеркивает: "Игорь Николаевич как Главнокомандующий нес все бремя ответственности и руководства нашими вооруженными формированиями, решал все вопросы, работал сутками. Сказался его твердый характер, стремление держать руку на пульсе событий, не отдавать на откуп стратегических решений".
В.И. Емельянову особенно запомнились поездки Смирнова на передовую: "Он резко собирался, - и выезжал. Никто его не мог остановить. Был в окопах, рядом с бойцами... А после возвращения, увидев все своими собственными глазами, ставил четкие задачи: где-то связанные с вооружением, где-то с кадрами. Руководитель Республики - в камуфляже, как все, с автоматом, - и на передовой... Вот за это его и уважают".
А Б.Н.Акулову припомнился такой эпизод: "Во время бендерских событий мы, группа депутатов Верховного Совета, вместе с Игорем Николаевичем ходили в танковый полк. Там уже были и умоляли военных помочь женщины из забасткома... Запомнилась беседа с командиром полка на командном пункте в какой-то машине с фургоном. Он спрашивал: "Если офицеры перейдут на сторону ПМР, какие будут в будущем у них гарантии?". Смирнов ответил: "Если победим, будут гарантии, будете чувствовать себя не хуже, чем в любой другой армии". Военнослужащие тогда не перешли в большинстве своем, хотя и были отдельные добровольцы. Однако боевую технику - хотя бы в минимальном количестве удалось все-таки получить.
Да, конечно, Смирнов мог наобещать золотые горы, но он не стал этого делать, потому что врать - не в его привычке. Он привык обещанное исполнять".
Рассказывает В.М. Рыляков: "Когда молдовские вооруженные формирования ворвались в Бендеры, Смирнов трое суток не выходил из штаба гвардии, из небольшого кабинетика Кицака. Почернел лицом, держался буквально "на зубах". Именно здесь шло согласование всех вопросов. Были и долгие переговоры с командующим 14-й российской армией Ю. Неткачевым...
Игорь Николаевич постоянно выходил на Москву - на Министерство обороны, на МВД, на политиков России, не переставая уговаривал, убеждал, взывал, если не к совести и чести, то хотя бы к пониманию стратегических интересов России. И соответствующее решение было все-таки принято в самых высоких сферах: с вполне определенными указаниями о "вооруженном нейтралитете" и прекращении боевых действий вскоре в Приднестровье прибыл А. Лебедь. Не последнюю роль, видимо, сыграло и то, что офицеры 14-й армии под давлением чрезвычайных обстоятельств, видя, что творят молдовские агрессоры, все больше и больше склонялись на сторону Приднестровской Молдавской Республики".
Да, Президент Смирнов работал без отдыха, постоянно был, что называется на острие. Его еле-еле удержали, чтобы не выехал в Бендеры в самый тяжелый момент. Он - человек действия, из тех, кто сам ведет в атаку. Плюс это или минус?.. Ну, уж, что есть, то есть!
Были и новые атаки армии Молдовы на Бендеры, обстрелы Дубоссар, но того элемента внезапности, который присутствовал 19 июня, уже не было. Приднестровцы воевали мужественно, и день от дня более или менее имеющим голову в Кишиневе становилось ясно, - в этой войне победы им не видать, как своих ушей.
К тому же, Бендерскую трагедию, как и героизм приднестровского народа просто невозможно было замолчать. Изменился и тон средств массовой информации, - они явно склонялись на сторону Приднестровья.
Да и как было не склоняться? Изуверские методы ведения боевых действий, нечеловеческое отношение к военнопленным, да и просто к мирным жителям, не вписывавшиеся ни в какие нормы, стали известны широкой общественности. Вот, например, выдержка из заявления Международного трибунала "О нарушении норм международного гуманитарного права во время вооруженного конфликта в Приднестровье", где содержатся выводы правоведов целого ряда стран;
"На заседании, состоявшемся в Москве (Российская Федерация) 28-29 июня 1993 г, рассмотрели вопрос о нарушении норм международного гуманитарного права в ходе вооруженного конфликта в Приднестровье (март-июль 1992 г.) Международный Общественный трибунал выступает за и поддерживает все мирные средства разрешения приднестровского конфликта, рассматривая обсуждение вопроса о нарушении норм международного гуманитарного права и ответственности за их нарушение как вклад в дело мира и стабильности.
Заслушав заявления свидетелей и мнения экспертов, представленных как общественными организациями, так и госструктурами, ознакомившись с вещественными доказательствами и материалами, трибунал отмечает, что в ходе вооруженного конфликта в Приднестровье в марте-июне 1992 года были совершены грубые и серьезные нарушения Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года, равно как и других международных правовых актов, содержащих гуманитарные нормы международного права:
1. Со стороны вооруженных формирований Республики Молдова:
- преднамеренные убийства гражданского населения, включая женщин и детей;
- пытки гражданского населения;
- унижающее человеческое достоинство обращение (изнасилование женщин, в том числе несовершеннолетних девочек, избиение граждан и т.п.);
- принуждение граждан служить в вооруженных силах Республики Молдова под угрозой сурового уголовного наказания за отказ;
- взятие заложников из числа лиц, принадлежащих к гражданскому населению;
- произвольное и производимое в больших масштабах разрушение зданий, сооружений и имущества, не вызываемое военной необходимостью;
- незаконное присвоение имущества, принадлежащего гражданам, государственным, общественным и частным организациям;
- нападение на гражданские объекты, сооружения и установки, в том числе содержащие опасные силы;
- неприменение мер предосторожности при осуществлении и планировании военных операций;
- осуществление нападений на необороняемые местности;
- преднамеренные убийства, пытки и бесчеловечное обращение с военнопленными;
- причинение увечий и избиение военнопленных (напр. казак Шкуро);
- вероломство;
- неоказание мер по погребению мертвых, препятствование захоронению, а также глумление над трупами погибших и замученных;
- преднамеренные убийства раненых и больных, а также пытки и бесчеловечное отношение с ними;
- нарушение прав санитарного персонала;"
За этими сухими строчками с констатацией фактов - масса человеческих трагедий, связанных, если не с гибелью людей, то с их физическими и нравственными страданиями. А как развращающе воздействовала обстановка вседозволенности, практикуемая в военных формированиях Молдовы по отношению к приднестровцам, на умы и души самих молдовских военнослужащих и полицейских?
Тех, например, кто изнасиловали и убили десятилетнюю Таню Гацкан или тринадцатилетнюю Таню Бондарец?!
Или тех, кто обстрелял машину "Скорой помощи", везшую роженицу?
Или тех, кто выколол глаза, обрезал пальцы и половые органы Сергею Величко, а потом сжег его и изнасиловал его беременную жену?!
Или тех, кто вешал пленных за челюсти, живым разрубал головы и забивал в мозги расчески, топил их в навозохранилище?!
Или тех, кто автоматной очередью отвечал на признание девятилетнего мальчишки, что он опоновцев и в грош не ставит?!
Как живут сегодня эти нелюди среди людей, на что еще они способны, на какие изуверства?..
Для их преступления нет срока давности.
Поэтому И.Н.Смирнов на встрече с вновь избранным президентом Молдовы В.Н. Ворониным поставил вопрос ребром: надо признать, вину Молдовы, как стороны, развязавшей войну. Не было "вооруженного конфликта в Приднестровье", была агрессия против народа Приднестровской Молдавской Республики.
... Наконец Россия все-таки решила взять на себя роль миротворца. С целью обеспечения прекращения огня и создания условий для мирного прекращения конфликта 7 июля прибывают представители президента России. В соответствии с договоренностью Б. Ельцина и М. Снегура 7 же июля подписывается соглашение о немедленном прекращении огня. (хотя оно практически на следующий же день было нарушено молдовской стороной.) 21 июля в Москве в Кремле было подписано Соглашение "О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова".
Мне довелось присутствовать при этом подписании, и могу сказать, что наш Президент держался, как Президент морально победившей стороны, а Мирча Снегур - при всей своей твердолобости - не мог не чувствовать себя неуютно....
Тогда же наша делегация выступила с заявлением, в котором, в частности, говорилось: "Официальная делегация Приднестровской Молдавской Республики считает подписанное Россией и Республикой Молдова Соглашение первым шагом на пути стабилизации обстановки в Приднестровье и надеется на скорейшую реализацию положений данного Соглашения, что позволит прекратить боевые действия, заняться восстановлением разрушенного, возвратить беженцев.
Мы благодарим руководство России за его миротворческую миссию и одновременно выражаем удивление по поводу того, что Украина, активно участвовавшая в создании предпосылок для подписания данного Соглашения, не стала его участницей.
Мы надеемся, что в перспективе Украина ни в коей мере не ослабит своих усилий по установлению мира в Приднестровье.
Официальная делегация Приднестровской Молдавской Республики считает, что прекращение боевых действий должно стать базой для ведения переговорного процесса между Молдовой и Приднестровской Молдавской Республикой с тем, чтобы реализовать неотъемлемое право народа на самоопределение".
Война закончилась 31 июля с введением российских миротворцев... Наступил столь дорогой ценой доставшийся и столь долгожданный мир.